Книга 175 дней на счастье, страница 58 – Зина Кузнецова

Леля водила глазами по кухне, стараясь придумать, о чем поговорить. Ей было неловко. И еще больше стесняло то, что Илья тоже пытается найти тему для разговора и никак не находит. Их нарочито громкое питье чая только и разбавляло тишину.

– У тебя есть близкие друзья? – спросила наконец Леля. – В школе ты со всеми и ни с кем.

– Друзья? Да. Точнее, друг. Один. Мы с садика знакомы. Он не в нашей школе учится. Много друзей у меня никогда не было. Мне казалось бессмысленным еще с кем-то сближаться, когда уже есть близкий кто-то. Время только тратить на общение…

– Ты считаешь общение пустой тратой времени?

– Смотря какое. С другом нет. И если деловое общение, нет. А вот дискотеки эти, вписки, – Илья поморщился. – Так и слышу, как тикает минутная стрелка. Не могу там бывать. Лучше чем-нибудь полезным заняться.

Леля задумалась, а не слышит ли он и сейчас тиканье минутной стрелки. Не считает ли секунды до ее ухода? В конце концов, они с ним не друзья и даже не приятели.

– Если ты занят, я могу уйти, – сказала она.

– Если бы я был занят, я тебя не позвал бы.

– Ты добрый, вот и позвал. Увидел, что я плачу, и пожалел.

– Мне, конечно, хотелось тебя поддержать, но чрезмерным человеколюбием я не страдаю.

– Все твои поступки говорят об обратном.

Илья пожал плечами.

– Тогда у тебя низкая планка для человеколюбия. Я просто не врежу намеренно и иногда могу защитить того, кто слабее. Сегодня у тебя не было сил сражаться с ребятами. Завтра они у тебя появятся, и я не буду встревать в ваши ссоры.

– Как ты считаешь, в том, что произошло сегодня, я сама виновата?

Илья вздохнул и помешал ложкой чай.

– Я считаю, что мы всегда пожинаем плоды своего выбора. Во всем. Вот, например, у меня ужасно болит временами шея. Это просто следствие того, что я выбрал не спортом позаниматься, а фильм посмотреть. А моя мама так плохо себя чувствовала тогда… Ты помнишь, когда ты ее впервые встретила? Это все потому, что она решила пропустить прием у врача.

– Иными словами, ты считаешь, что я получила то, что заслужила.

– То, что создала сама.

– Но ведь я никакого отношения к увольнениям не имею.

– Посмотри честно на ситуацию. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что не это первопричина ненависти ребят.

– Ты веришь в справедливость?

– Я не называл закон причины и следствия справедливым.

– Ты себе противоречишь. Звучит очень справедливо. Что-то сделал – получил результат.

– А если сел в машину, попал в аварию и умер? Причина и следствие. А справедливого мало.

У Лели зазвонил телефон. Он лежал на столе треснутым экраном вверх, поэтому оба без труда увидели, что звонит отец. Леля перевернула телефон и отключила звук.

– Не ответишь?

Леля помотала головой и продолжила прерванный разговор:

– А я вот раньше верила в справедливость. И в то, что все, что ни делается, все к лучшему. Даже когда было, казалось, хуже некуда, в груди сидело это убеждение. Родители орут друг на друга из-за количества детей, я кутаюсь в одеяло и повторяю: все к лучшему. В очередной раз приступ мигрени, от которого ничто не спасает, значит, так нужно. Все к лучшему. А вот недавно я поймала себя на том, что не верю в какую-то жизненную справедливость, в то, что непременно все к лучшему. Так глупо думать, что нас кто-то – жизнь или… Бог – пытается привести к счастью. С нами просто что-то случается – и все. Без всяких там «к лучшему».