Книга 175 дней на счастье, страница 79 – Зина Кузнецова

Снега намело порядочно. Ребята, уже забыв про свой стыд перед директором за прогул, ворчали, искренне считая, что страдают незаконно и несправедливо. Кто-то даже начал гуглить, имеет ли право администрация школы заставлять учеников выполнять работу дворника. Но бездеятельное ворчание продлилось недолго. Наконец все сообразили, что чем быстрее начнут, тем скорее пойдут домой и что гораздо проще навести порядок на школьном дворе, чем доказывать Сергею Никитичу, что никаких подобных воспитательных прав с точки зрения законов РФ у него нет.

Отковыривая лопатой лед со ступеней, Леля то и дело бросала взгляды на Илью. Они не поссорились вчера открыто, но сегодня отчего-то не поздоровались утром в школе, и Леля избегала смотреть на него.

Когда работа была закончена, уже зажглись фонари.

Снежный комок просвистел рядом с Лелиным ухом и врезался в кого-то за ее спиной. Послышался девчачий визг.

– Иванов, дурак! Я не знаю, что сейчас с тобой сделаю!

Леля обернулась. Маша потерла ушибленное плечо, в которое прилетел снаряд, а потом бросилась к Феде с намерениями самыми воинствующими. По пути она подбежала к горе снега и стала лепить большой снежок:

– Ну все, Федя, ну все! – приговаривала она. – Надо было тебя сразу директору сдать!

А потом снова бросилась за Ивановым, который проворно убегал от нее по очищенной дорожке.

Леля улыбнулась и посмотрела на Илью. Ей вдруг пришла в голову идея, и, хотя она боялась, что он разозлится на нее, все же быстро присела, слепила снежный ком и бросила в Илью.

Он удивленно посмотрел на нее. Она улыбнулась, затаив дыхание: как отреагирует?

– Ну держись, – сказал он, отряхиваясь.

С громким смехом и визгом Леля бросилась в толпу одноклассников. Это стало словно сигналом для всех. Лопаты полетели на снег. Двор заполнился летающими туда-сюда снежками. У кого-то слетела шапка. Кто-то упал на сугроб делать снежного ангела. Скоро Леля стала мокрой. На волосы, шапку и варежки ей налип снег. Веселье прекратилдиректор, выйдя на шум. Оглядев очищенный двор, он велел всем расходиться.

Илья с Лелей вышли из школьных ворот и нерешительно замерли.

– Давай зайдем погреемся? – Илья кивнул на ту самую пекарню, где вся школа постоянно покупала выпечку.

Сейчас здесь было пусто. Купив по сладкому пирожку и чай, они сели за дальний столик.

– Я тебе разонравилась? – негромко спросила Леля.

– Почему?

– Из-за переписки Анны Романовны.

Илья не отвечал, только смотрел на нее, и тепло в его взгляде приободрило Лелю.

– Меня никогда не тянуло к таким девочкам, как ты, – сказал он вдруг негромко, – и поначалу меня искренне раздражала твоя манера грубить по любому поводу, твое ехидство, показная холодность и отстраненность… И когда я начал обращать на тебя внимание, я сначала себя одергивал, думал, ну на кой черт мне это нужно, это же не девчонка, а ходячая проблема, ты жил спокойно и живи дальше. А смотри-ка! Не хочу я без тебя.

Пекарня была обычной забегаловкой, на полу грязнели лужи снега, столов было только два – и те маленькие и неудобные. Не было вешалки, они так и сидели в верхней одежде, держали в руках пластиковые стаканчики. А Леля чувствовала, что этот тот самый редкий момент, которых в жизни бывает мало, но оттого они и являются незабываемой драгоценностью, которая позволяет назвать жизнь большим подарком. Что имеется в виду под правом на жизнь? Не быт, не одинаковые непримечательные дни от заката до рассвета. Нет! Подразумеваются именно эти моменты большого простого счастья. И пережить их имеет право действительно каждый.