Онлайн книга «Майское лето»
|
– Слушай, – Никита проследил взглядом за собакой, – я давно спросить хотел. А нормально, что Джин у вас такой огромный? Он такса или… Нина вытерла ладонью щеку: – Он помесь, – она прервалась, стараясь поглубже вздохнуть, – помесь овчарки и таксы… Не знаю, как это получилось… Но вот… Никита присвистнул. – Сердцу не прикажешь, – пожала плечами Нина. – Да, это точно… Нина еще раз провела ладонью по щеке, но уже по другой, чтобы вытереть слезы, и посмотрела на Никиту. Он тоже смотрел на нее. Улыбчивые глаза его светились добротой. Нина впервые увидела, какого они цвета. Как хмурое небо. Надо же! Она не заметила этого, даже когда он поцеловал ее, а сейчас, сквозь слезы – пожалуйста! Он продолжил говорить, чтобы Нина снова не заплакала. – Та женщина, ну, помнишь… Сестра? Или какая-то родственница? – Мама… – Надо же! – Красивая, да? – Да… но я подумал, что сестра, потому что молодо очень выглядит… – Она молодая, да. Ей тридцать три. – Подожди, а во сколько она тебя родила? – В семнадцать. У них с папой любовь со школы. Никита кивнул, немного помолчал, потом сказал: – Вы с ней разные совсем. И цвет волос, и глаза… и вообще… Нина пожала плечами и шмыгнула носом, совсем забыв, что нужно выглядеть совершенно, когда общаешься с мальчиком. – Мама всегда говорила, что у меня гены моей прабабушки. Меня, кстати, в честь нее и назвали. У нас в семье только она светленькой и была. У всех темные глаза и волосы, а она такой, знаешь, белый голубок… Так что я в нее… Когда приехали бабушка и дедушка, Нина сразу же прильнула к бабушке и со спокойной душой переложила на взрослых необходимость решать все вопросы. За сегодняшний день она поняла, как это страшно, когда ты совсем один в своем несчастье, и как здорово, что она может спрятаться в бабушкиных объятиях. Уже в «Сосновом бору», когда «Москвич» заехал в гараж, Нина сказала тихонько дедушке, прежде чем зайти в дом: – Он заплатил за операцию из своих, верни ему, пожалуйста. Дедушка кивнул. Ужин прошел в унынии. Нина все думала о бедной Любови, которая сейчас совсем одна в своей крохотной клеточке отходит от операции и не понимает, почему ей так больно… В груди сдавило, и в носу снова стало щипать. – …кстати, Нина, – сказал дедушка с другого конца стола, – деньги он не взял. – Не взял? – Нет. Нина кивнула. Если бы взял, был бы прав и не было бы в этом ничего особенного и плохого. Но он не взял, и вот это почему-то очень грело сердце. Глава четырнадцатая Нина чувствовала, что что-то в ней изменилось. Она не могла точно сказать, что влюбилась, но определенное волнение в сердце при виде Никиты, заходящего утром к ним на участок, – да, отрицать не могла. Она вдруг стала видеть в нем то, чего раньше не замечала. И его сильные руки с выступающими венами, и длинные пальцы, и завораживающие глаза, которые иногда смотрели не насмешливо и по-клоунски, а как-то по-хорошему, словно выдавая доброту их носителя. Бывало, утром, когда Нина только-только приведет себя в порядок, он приходил, выгонял «Москвич» из гаража и стоял, опершись на капот, – ждал дедушку. Нина аккуратно, на цыпочках, как будто он мог ее услышать, подкрадывалась к окну, осторожно отводила занавеску в сторону и смотрела на него. Обводила высокую фигуру взглядом и думала, как же он замечательно поступил тогда, когда ей так требовалась его помощь… |