Книга 36 вопросов, чтобы влюбиться, страница 27 – Зина Кузнецова

Надя задумалась.

– Так, –взгляд ее помрачнел, – хотела бы уметь показывать людям, как они важны друг другу. Не знаю, как это одним словом описать.

Паша вгляделся в ее лицо. Как только он увидел ее сегодня, сидящую одну за столом с понурой головой, ему показалось, что у нее что-то случилось. И сейчас, услышав ее ответ, он понял, что Надю что-то тревожит, и испытал непонятное для себя желание как-то ее приободрить, может быть, даже обнять…

– А ты, Паш? – Он очнулся, когда Надя легонько дотронулась до его руки. – Ты бы какую способность себе хотел?

А вот отвечать на вопрос, который поспособствует сближению, в его планы не входило, но он все-таки, немного посомневавшись, сказал:

– Быть уверенным в себе, в своих идеях – в науке необходимая вещь.

Ребята кивнули, немного помолчали, а потом прозвенел звонок.

По-твоему, какая тема слишком серьезна, чтобы шутить об этом?

На репетиции Надя себя не щадила, напрягала мышцы ног так, словно они ей больше не понадобятся, и не позволяла себе хоть на секунду ослабить задеревеневшие от долгого удерживания на весу руки.

– Сегодня снег пойдет, у Строгановской наконец получилось сделать пируэт на пальцах! – сказала Ольга Николаевна, когда Надя выполнила па и не пошатнулась.

Девочки захлопали, а Надя шутливо поклонилась.

После тренировки в раздевалке балерины гудели.

– Помассируйте мне кто-нибудь голову, у меня волосы болят!

– Салахова, у тебя есть дезодорант?

– Девочки, а кому в какую сторону сейчас?

Надя неспешно переодевалась, слушая эту успокаивающую болтовню. Если до занятия она чувствовала себя загнанным и раненым зверем, мечущимся туда-сюда в замкнутом пространстве, то сейчас злоба и уныние оставили ее, остались только грусть и усталость, которые, Надя надеялась, уйдут со сном.

Мамина машина стояла там же, где и обычно, а сама мама, одетая в светлый плащ, гуляла неподалеку: дышала весенней свежестью. Надя подошла к ней и, как и всегда, подставила щечку под ласковую мамину ладонь.

– Как день прошел, доченька? – спросила мама уже в машине.

– Хорошо, у меня получился пируэт наконец-то.

– Надо же! Долго работала над ним?

– Достаточно, пришлось потрудиться.

– Какая ты умница, горжусь тобой, Надюш!

Заиграла хорошая песня, и Надя откинулась на спинку сиденья. Закатное солнце заливало ее лицо золотыми лучами. На улице уже было совершенно сухо, и люди осмелились убрать зимнюю одежду практически на вечность (ведь лето почти всегда ощущается как целая прожитая жизнь).

– Надь, а у тебя сестренка или братик будет, – услышала она как сквозь сон.

– Что?

Мама улыбалась, глядя на дорогу:

– Вчера все подтвердилось.

Надя растерялась. Она знала непростую историю своего рождения. Родители поженились рано, маме только-только исполнилось восемнадцать, а дети у них не рождались больше пяти лет: у мамы были проблемы со здоровьем. Когда Надя подросла и стала превращаться в девушку, мама отвела ее к врачу, чтобы убедиться, что в ее женском организме нет никаких отклонений от нормы. В двенадцать лет Надю, конечно, мало волновало, сможет она родить ребенка или нет в каком-тотам гипотетическом будущем, но сейчас, повзрослев, Надя иногда думала, как хорошо, что у нее все в порядке.

А маме, с трудом в свои двадцать три года выносившей и родившей дочь, врачи в один голос советовали воздержаться от еще одной беременности. Какое-то время родителям было действительно страшно снова ступать на этот путь, но сейчас, когда прошло почти столько лет, они справедливо рассудили, что медицина шагнула вперед, да и деньги для того, чтобы быть под присмотром у лучших врачей, появились, и они решили попробовать снова.