Онлайн книга «36 вопросов, чтобы влюбиться»
|
И здесь, на этом перекрестке, С любовью встретился своей. Надя мурлыкала и неспешно надевала черные колготки, школьную юбку в складочку, застегивала пуговки на белой рубашке. Немного подумала и расстегнула несколько верхних – ей так захотелось. Теперь и сам не рад, что встретил, Моя душа полна тобой… Зачем-зачем на белом свете Есть безответная любовь… Она пощипала щечки, вызывая румянец, и улыбнулась себе в зеркале. «И жить хочется!» – подумала она и прошла в столовую, где, как обычно, уже завтракали родители. – Надюш, сырники? – спросила мама, вставая. – Овсянка, мам, не соблазняй! – А что такое? – Ну, мам, Ольга Николаевна сказала пока диеты придерживаться, я же говорила… – Боже мой, дочь, прости. – Мама наклонилась к сидящейНаде и чмокнула ее в макушку. – Сейчас кашу положу! Что-то у меня память в последнее время ни к черту, – говорила она, суетясь у холодильника, – из-за беременности, наверное. У меня так с тобой, Надюш, тоже было. Вон у папы спроси, как он намучился. Надя посмотрела на папу, который, припомнив, видимо, какую-то историю, улыбнулся. – Расскажи, – попросила Надя. – Мы в ресторан хотели сходить, я адрес твоей маме сказал утром и на работу ушел, а она… – А я не записала, подумала, что не дура, запомню, – вставила мама. – Сижу я, значит, за столиком, жду… Уже час прошел, второй пошел. Я издергался весь, думаю, вдруг что случилось. Пошел домой, там пусто, хотел уже больницы начать обзванивать. А я тебе напомню, Надюш, сотовых телефонов у нас не было, брякнуть в два счета, как сейчас, мы не могли. Вдруг раздается звонок, я снимаю трубку, слышу: всхлипывание… Чуть не поседел. Спрашиваю: «Что случилось? Ты где?» И на меня вываливается детский сбивчивый лепет, я понять ничего не могу… – А я просто адрес забыла, – мама поставила перед Надей тарелку с овсянкой, – приехала не туда, заблудилась в закоулках и даже не могла припомнить, на каком трамвае доехала и как добраться до дома, представляешь, как бывает. Просто вылетело из головы – и все. Кое-как нашла телефон общественный, знаешь, были такие раньше… Позвонила домой (к счастью, у меня был записан наш домашний номер), трубку никто не берет. – Потому что я из ресторана шел, – дополнил папа. – Наконец папа ответил, а я уже так напугалась к этому моменту, стемнело, район незнакомый, гормоны шалят, чувствовала себя ребенком маленьким. Реву! – Я спрашиваю: «Ты где?» – продолжает папа. – А мне в ответ: «Не помню». – Пока я телефон искала, у меня из головы вылетел адрес того ресторана, к которому я приехала. – Забавный, в общем, выдался вечерочек, – улыбнулся папа и отпил из кружки. – А как ты маму в итоге нашел? – спросила Надя. – Велел ей посмотреть на дома рядом и назвать адрес. – Представляешь, а я реву и реву, даже до этого додуматься не смогла. – Мама тоже засмеялась. Ели в уютной тишине, а потом папа встал, поправил галстук и сказал: – Все, я уехал. – Пап! А меня подбросишь? – Подброшу, пойдем. В прихожей мама обоих расцеловала и с пожеланием хорошего дня закрыла дверь. Папа разблокировал автомобиль, забросил портфель на заднее сиденье и сел за руль. – А куда делся Жора? – спросила Надя, пристегиваясь. Жора – папин водитель, болтливый, с лицом алкоголика, но всегда трезвый как стеклышко. – В отпуске. – Пап, я думаю о том, чтобы дальше заниматься балетом – всю жизнь… |