Книга 36 вопросов, чтобы влюбиться, страница 54 – Зина Кузнецова

– Слушаю тебя, Дима.

– У меня кровь.

– Как кровь?! Какая?

– Группа крови?

– Декабристов, что тымне мозги пудришь!

Надя обернулась. Дима сидел, сильно запрокинув голову вверх и прижав к носу белый платочек. Голос его звучал забавно, как у человека, озвучивающего иностранные фильмы в девяностых.

– Да как пудрю-то, Евгения Михайловна? Фонтан из носа. Показать?

– Нет! – Учительница даже отступила назад. – Лучше иди в медпункт!

Дима встал, медленно стал добираться до выхода и вдруг около Надиной парты пошатнулся, схватив за плечо Надю.

– Что-то мне нехорошо, Евгения Михайловна! Голова кружится, не дойду, – все так же в нос сказал Дима.

Евгения Михайловна растерянно смотрела на них, а Дима сильнее сжал Надино плечо.

– Ай! – вскрикнула она и подскочила. – Евгения Михайловна, а давайте я доведу Декабристова до медпункта.

– Да, Наденька, давай! Спасибо!

В коридоре Дима, посмеиваясь, убрал абсолютно чистый платок в карман и подмигнул Наде.

– А если бы не прокатило? Если бы она подошла посмотреть? – спросила Надя, вызывая такси.

– Ты что, наша Женечка легендарно не переносит вида крови.

– Я не знала.

Они спустились на первый этаж, прошли мимо охранника с красным лицом и вышли на крыльцо. Надя стала высматривать такси.

– Ее как-то отправили с малышней кровь сдавать, – рассказывал Дима, – чтобы она сопровождала, ведь малыши боятся. Она с каждым заходила, чтобы поддержать, и вот сколько раз заходила – столько же ее выводили под белы руки в коридор и нашатырь совали. Говорят, у врача даже флакон закончился. Вся школа до сих пор ржет.

Надя улыбнулась.

Такси остановилось у школьных ворот, и Надя быстрым шагом направилась к машине. Дима следом. Еще не успев открыть дверь, Надя повернулась:

– Спасибо, это так находчиво.

Дима вдруг стал наклоняться к ней. Надя застыла и чуть раскрыла губы. Дима скользнул по ним быстрым взглядом, а затем она услышала, как щелкнула дверь машины, которую он открыл для нее. Надя быстро заморгала и сжала губы.

Когда такси тронулось и город замелькал за окнами, Надя поморщилась. «Как глупо! Я-то хороша: губы раскрыла». Потом Надя задумалась, а хотелось ли ей этого поцелуя. Димина улыбка нравилась ей безумно, серьезность и внутренний стержень его она оценила, а поцелуй… А поцелуй – это уже что-то другое. Пока непонятно, хочется или нет. И все не шли у нее из головы светлые кудряшки и добрыеглаза, скрытые за большими немодными очками, которые смотрели на нее как-то по-особенному в тот раз, когда покупали мороженое. Надю тогда поразил этот взгляд: такой по-мужски простой, искренний и о многом говорящий. «Пусть пока будут только улыбки», – решила Надя, когда машина остановилась около балетной школы, и выскочила на улицу.

Что в дружбе для тебя наиболее ценно?

Паша пришел в школу в понедельник. Как всегда, задумчивый, молчаливый и сосредоточенный на какой-то мысли. Никогда ему особенно не была свойственна эмпатия или необыкновенная проницательность, но, стоило ему увидеть на крыльце гимназии улыбающуюся Надю, незаметно придерживающую юбочку, которую трепал ветер, и о чем-то рассуждающего Диму, который стоял прямо напротив нее, как он сразу понял, что эксперимент его удался. Объяснить такое Пашин научный язык не смог бы: слишком мало сентиментальных романов было прочитано. Но если бы последние пару лет он тратил время не на умные книги, а на те, которые Лиля обычно прятала под подушку, чтобы мама не нашла, он непременно сказал бы, что между Димой и Надей «искрил воздух», или «чувствовалась непреодолимая тяга одного к другому», или «весь мир исчезал для них, когда они смотрели друг другу в глаза».