Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 24 – Алекса Гранд

Я же чувствую, как азарт стремительно разливается по венам. Дергано пихаю бутылку в рюкзак, срываюсь с места подобно хищнику и догоняю Эву в несколько размашистых шагов.

– Воронова, стой! – гремлю я в хорошенький затылок и цепляю бывшую супругу за локоть, чтобы она не могла улизнуть. – Что ты здесь делаешь?

– Работаю. С сегодняшнего дня, – повернувшись, Эва гордо вскидывает подбородок в тщетной попытке казаться выше, чем она есть.

Ну а я проваливаюсь в глубину ее чарующих омутов и топну, словно невидимая русалка тащит меня на дно.

Мотнув башкой, я избавляюсь от глупых фантазий иподаюсь ближе к Вороновой, заставляя ее пятиться к стене и рвано, шумно дышать.

– Поближе ко мне решила устроиться? Хвалю, – я подмигиваю девушке, напоминающей нахохлившегося воробья, и получаю вполне закономерное.

– И не мечтай, Багров. Просто твой клуб сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться.

– Ты же понимаешь, Эва, что теперь мы все время будем находиться в контакте? В плотном тесном постоянном контакте?

Я провоцирую Воронову намеренно, наполняя фразы двусмысленностью. Впитываю каждую ее реакцию от удушливой паники до неконтролируемой ярости и с каким-то садистским удовлетворением наблюдаю, как она отступает и лопатками врезается в стену.

Длинно выдохнув, я делаю несколько размеренных шагов к Эве, упираю ладони в стену рядом с ее головой и в очередной раз убеждаюсь в том, какая она красивая, когда злится.

С пятнами румянца, окрасившего щеки. С широко расправленными плечиками. С длинной изящной шеей, на которой болтается цепочка с кулоном в форме полумесяца. С выпирающими ключицами, которые виднеются в вырезе халата, она легко даст фору любой модели, крутящейся рядом со мной на благотворительном мероприятии или рекламной акции.

Хоть об этом и не догадывается.

– Прекрати, Багров! Довольно, – справившись с первым ступором, Воронова шипит, словно королевская кобра.

Я же блаженно жмурюсь.

Оказывается, я скучал по бразильским страстям, кипевшим в наших отношениях, и порядком устал от обилия девиц, готовых примчаться по первому щелчку пальцев.

Теперь же в мои будни вернулась долгожданная перчинка и острота.

– Что прекратить, милая?

Выдержав небольшую паузу, я снижаю голос до хрипловатого шепота и не спешу отлипать от вытягивающейся в струну Эвы.

Она буравит меня гневным взглядом, от которого любой другой давно бы осыпался пеплом. Крепче прижимает к груди папку с норовящими выскользнуть из нее листками. И источает такой концентрированный яд, которым совершенно точно можно отравиться.

Правда, в эту секунду она вряд ли осознает, что не отталкивает меня своим поведением. Напротив, притягивает, словно мощнейший магнит, и вынуждает лихорадочно вспоминать, почему мы с ней когда-то решили развестись.

Ничего путного на ум не приходит.

Сейчас, когда между нами едва ли больше пятнадцати сантиметров и свет лампы тускнеет, как будто она вот-вот перегорит, Вороновакажется идеальной. С аппетитными формами, плавными линиями и непримиримым характером, о грани которого можно порезаться.

Она будит во мне нечто первобытное, необузданное. То, что я давно не испытывал. И не оставляет ни единого шанса держаться от нее в стороне.

Один. Два. Три…

Удар сердца. Судорожный вздох. Манящие губы, на которые я снова набрасываюсь, рискуя получить увесистую пощечину.