Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 35 – Алекса Гранд

Ксюше не помешают накопления. Вот уже несколько лет она мечтает о студии театрального искусства, и теперь у меня появился шанс дать ей все и даже больше. Не могу же я спустить его в унитаз только из-за того, что гордость недовольно шепчет: «Не принимай ничего от Багрова!».

Я изматываю себя этими мыслями всю ночь. Кручусь в постели, как заведенная юла. Смыкаю веки, когда уже начинает рассветать. И с огромным трудом их разлепляю, когда трель будильника вламывается в барабанные перепонки.

Чувствую себя, как свежеподнятый зомби. И выгляжу примерно так же. Как та ведьма, которая встала не с той ноги, не на ту метлу села, да еще и не в ту сторону полетела.

У меня даже макияж получается с третьего раза. Стрелки то и дело норовят поползти не в ту сторону, кисточка пачкает тушью кожу. Консилер не маскирует темные круги под глазами, как утверждают в рекламе.

– Доброе утро, соня. Привет, принцесса.

Когда мы выползаем из подъезда и падаем на пассажирские сидения авто Багрова, он вручает Ксене лоточек с клубникой и голубикой,а мне тянет стаканчик с кофе. В отличие от меня, Данил фонтанирует бодростью. Он свеж, как будто совсем не страдает недостатком сна. Энергичен, словно все утро тягал штангу. И чертовски привлекателен в черной рубашке с закатанными по локоть рукавами и с болтающимися на носу солнцезащитными очками.

И я не знаю, что из этого бесит меня больше.

– По-прежнему не любишь ранние подъемы?

– Всем сердцем их ненавижу.

Киваю я согласно и делаю осторожный глоток. Дурманящий напиток скользит вниз по пищеводу, согревает внутренности и пробуждает пока еще робкое желание жить.

И, пока я смакую достойный самой высокой похвалы капучино с корицей, на колени ко мне перекочевывает бумажный пакет. При виде воздушного круассана рот наполняется слюной, и я едва не кидаюсь Багрову на шею.

Все-таки голодная женщина – злая женщина. Голодная я – злая в квадрате, и мой бывший муж прекрасно об этом знает. Поэтому и задабривает всякими вкусняшками.

Спустя сорок минут, которые мы тратим на дорогу, я чувствую себя гораздо более сносно. Растрепываю локоны, чтобы создать ощущение стильного беспорядка, подкрашиваю губы блеском, который благополучно стерся, и крепко стискиваю Ксюшину ладошку.

Я до сих пор переживаю последствия ее побега. Мне нужно касаться дочери и держать ее в поле зрения, чтобы не изводить себя паникой.

Такой процессией мы и минуем турникет. Багров ненадолго тормозит рядом с молоденьким охранником с татуировкой в виде дракона, оплетающего запястье, и принимается что-то негромко обсуждать. А я вспоминаю одну из причин, по которой у нас с Данилом не сложилось.

– Девочки, вы видите? Это же Багров?

– Не может быть!

– Да он это. Точно тебе говорю!

– Нужно автограф взять.

Я не успеваю досчитать даже до десяти, как нас уже обступает толпа безумных фанаток. Они стремительно сужают образовавшееся вокруг нас кольцо и хотят урвать себе хотя бы кусочек внимания знаменитого футболиста.

А меня буквально начинает тошнить от этого обилия силикона, гиалуронки и автозагара. Девчонки, стоящие в очереди за своей крупицей славы, настолько одинаковые, что я их не различаю.

Близнецы. Клоны. Копии.

Достающие едва ли не до бровей пушистые длинные ресницы. Пухлые губы-вареники. И самомнение, достигающее самых небес.