Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 65 – Алекса Гранд

Если бы он не остановил натиск, я бы непременно сдалась, и все бы закончилось постелью, мятыми простынями и бессонной ночью. А я не уверена, что на сто процентов к этому готова.

Червячок сомнений еще ворочается. Боязнь разочарования не истаяла до конца.

– Но, Господи, как же виртуозно он целуется.

Бормочу я себе под нос, избавляясь от одежды, ныряю в свободную футболку, и спустя каких-то пять минут падаю в объятья Морфея. Сплю безмятежно, вручая тревоги вчерашнему дню, и с удовольствием потягиваюсь, когда начинает звенеть будильник.

А из коридора уже ползут аппетитные запахи, которые буквально вытаскивают меня из кровати и вынуждают торопливо перемещаться в кухню, где меня ждет сюрприз.

Данил с Ксюшей готовят завтрак. Багров выкладывает на соленые бельгийские вафли буженину, слайсы сыра и яйцо пашот, а моя Рапунцель моет ягоды малины. И столько уюта и гармонии в этих простых действиях, что у меня сладко щемит в груди.

– Как спалось, принцесса? – отвлекшись, интересуется Данил и лукаво подмигивает.

Я же ощущаю себя счастливой влюбленной дурочкой. Столько легкости в теле – сейчас взлечу.

– Чудесно. Жаль, что сегодня не выходной.

Насладившись сооруженным Багровым блюдом, мы завозим Ксюню в школу и направляемся на арену. И этот день продолжает меня удивлять. В других обстоятельствах строгий, Петровский плюет на субординацию и сгребает меня в охапку, стоит мне только войти к нему в кабинет.

– С возвращением, Эва Владимировна. Шампанское не предлагаю, но чая с конфетами – это завсегда.

– Я тоже рада вас видеть, Алексей Романович.

– Нет, ну а Багров-то твой каков, а! Я думал, он Бергера на клочки порвет.

– Это он может.

Согласно киваю я и, пообещав главврачу заскочить на чашечку улуна, убегаю на рабочее место. Правда, незаметно проскочить к собственному столу мне не удается. Гребцов, Измайлов и Баранов поднимают такой гвалт, что закладывает в ушах.

– Вернулась, красотка!

– С тебя простава.

– А как парни-то наши будут рады.

Сказать ничего не успеваю. Через пару минут в помещениегурьбой вваливаются футболисты и заставляют меня обомлеть. Дарят огромный букет чайных роз и клубничный зефир, как будто поздравляют с повышением, и галдят наперебой, отчего теряется смысл сказанных ими фраз.

Хмурится одна Тимофеева. Но ее эмоциональное состояние – это не то, что меня волнует.

Главное, я дома. В окружении людей, которые меня искренне ценят.

Данил

– Так, Романыч, с этого места поподробнее.

Узнав поистине ошеломляющую новость, я высекаю с притворным спокойствием, а у самого забрало падает, и внутри все кипит. Становится понятным и «плохое» Эвино самочувствие, и внезапная замена медицинских игроков на поле, и неловкие увертки Петровского.

Эйфория от победы сменяется неуемной жаждой действий так, что я второпях принимаю поздравления от фанатов, так же торопливо переодеваюсь и провожаю своих девчонок к машине. А уже в следующую секунду вытаскиваю телефон и ожесточенно тапаю по экрану.

– Евгений Владленович, вы на арене, я так понимаю? У себя? Ждите, сейчас подскочу.

Размашистым шагом я иду к Бергеру, киваю уставившемуся на меня спонсору и окидываю взглядом вереницу кубков, выстроившихся за стеклом. Добрая половина из них получена благодаря моему непосредственному вкладу, и я совершенно определенно имею право выдвигать ультиматумы.