Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 182 – Алиса Перова

— С детства? — удивлённо переспрашивает Диана.

— Ну а как, если больше шестнадцати лет… — поясняю я и осекаюсь.

До меня вдруг доходит, что детство у этой девочки закончилось уже в двенадцать лет. И это куда страшнее, чем то, чего стоит опасаться мне. Внезапно мне хочется обнять этого отважного дракончика, но я усмиряю свой порыв и беру её за руку.

— Знаешь, Диан, я не уверен, что заслуживаю такого предложения, но я тут подумал… А почему бы и не да?

Париж (две недели спустя)

Унылая пора! Очей очарованье!..

Клянусь, если бы проныра Пушкин не написал об этом лет двести назад, то сегодня я сказал бы именно так, заменив унылое словечко на более выразительное. А родись я на пару веков раньше — неминуемо быть бы поэтической дуэли между Александром Сергеевичем Пушкиным и Геннадием Эдуардовичем Цветаевым.

Осень в Париже

Пора! И я, продрав спросонья очи,

В туманной дымке чудный город вижу.

И, как вчера, с утра до поздней ночи

Пешком я буду шляться по Парижу.

* * *

На завтрак сладкий кофе с круассаном…

Недорого и очень символично.

На родине Гюго и Мопассана

Я счастлив! И веду себя прилично.

* * *

Я не плюю вниз с Эйфелевой башни,

И не мочусь с моста в мутную реку.

Её и так зассали, а мне важно

Повсюду оставаться человеком.

* * *

Я в каждом был из городских кварталов —

В роскошных и не очень, в тихом… грязном.

Встречал интеллигентов и нахалов…

И понял, что Париж бывает разным.

* * *

Но снова возвращаюсь в лес целебный,

Где только мы, укрывшись тишиною…

Я, вдохновлённый осенью волшебной…

И осень, очарованная мною.

* (Геннадий Цветаев)

А это всё он, Булонский лес, разбудил во мне восторженного романтика. Да и Париж, конечно! Не скажу, что он стал мне милее Воронцовска, но эмоций вызвал целый шквал. И я ежедневно делился ими с мамой, Сонькой, с друзьями. Засыпал их видеосообщениями и фотографиями. И пообещал себе, что обязательно, хотя бы на недельку, привезу сюда маму. И Соньку привезу! Хорошо бы получилось весной — в пору цветения наверняка здесь ещё красивее.

Изначально я планировал снять на эти две недели скромный номер в отеле и наслаждаться отдыхом в одиночестве. От услуг Одиссея я наотрез отказался. Во-первых, не стоит отвлекать человека от работы, а во-вторых… не дай Бог нас примут за парочку. Я так честно Диане и сказал, а заодно, говорю, и язык немного освою. И если своего пуделя она мне навязывать не стала, то насчёт жилья взбунтовалась. А выяснив, где она предлагает мне пожить, я и спорить не посмел. Я же не идиот!

Остров Сите — сердце Парижа, и каждый его сантиметр представляет собой историческую ценность. Я же на целых две недели оккупировал несколько тысяч квадратных сантиметров вотпрямо по соседству с Нотр-Дам-де-Пари — это ли не круть?!

С разрешения Дианы я даже Эллочку приглашал в гости (пока Жека в отъезде) и выгуливал мою гулюшку по острову. Ох! Но у неё такой опасно большой живот, что в тот день я даже похудел от волнения. И, хотя Диана говорит, что за Эллой присматривают, быстрее бы уж Жека возвращался.

А ещё я всё время думаю, как бы здесь понравилось Стефании и какое вдохновение на девчонку обрушилось бы! Сейчас я могу думать об этом легко и с удовольствием, потому что её портфолио больше не тянет за душу — да, мне удалось его передать, не дожидаясь блудного гения. Диана сама отправила ему фотографии и просила прокомментировать. Правда, я уточнил, чтобы комментарии были без жесткой критики, потому что если этому умнику что-то не понравится, то лучше я сам придумаю ответ для Златовласки.