Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 215 – Алиса Перова

Кирюха съездил в больницу, выяснил всё, что мог, и пообещал держать меня в курсе. А ещё он связался с моим отцом и рассказал ему о том, что случилось. Но от отца я смог добиться ещё меньше.

«Сын, не дёргайся и не пори горячку. Сиди в своём Париже, я всё устрою», — прогудел он мне в трубку и отключился.

Как будто я способен праздновать в ожидании новостей. Устроит он… Уже устроил! Вернее, мы оба с ним позаботились — оставили маму одну.

Как же невыносимо долго длится полёт, а впереди ещё полночи в Стамбуле и два часа в Москве. Диана просила подождать другой рейс, и мне, наверное, стоило её послушать, но ведь это ещё несколько часов на месте в полном бездействии. А сейчас я хотя бы лечу… вСтамбул, чтоб его.

Кажется, я забыл поблагодарить Диану… за то, что она организовала мой вылет, едва услышав о маме. За то, что в аэропорт меня доставили на полицейской машине с мигалками, за то, что следом, оставив семью, туда примчалась Диана, а потом сама звонила в Воронцовск, поднимала свои связи… За её обещание, что всё будет хорошо и никак иначе.

Я потом скажу ей спасибо… и всем остальным, кто пытался мне помочь — Инессе, Жеке, Кирюхе, стерве Риммочке, которая клятвенно заверила Диану, что раздобудет нужного нам нейрохирурга, даже если придётся снимать его с бабы. Я всех отблагодарю, лишь бы мама была в порядке.

* * *

Воронцовск, 25 декабря

— Так, Геныч, алё! — перегнувшись с заднего сиденья, Риммочка пощёлкала пальцами перед моим носом. — Что ты опять задумался, я же сказала, что всё отлично. — Андрюш, скажи ему.

— Всё обошлось, Ген, — пробасил огромный и добродушный Андрюха, он же Дианкин водитель, телохранитель и Риммочкин близкий друг по совместительству.

Диана предупреждала, что эти двое встретят меня в аэропорту и отвезут в больницу, поэтому Кирюхе я дал отбой — он и так не высыпается.

— Может, ещё кофейку? — Римма потрясла термосом. — А то ты на нежить похож. Напугаешь маму своим видом, а ей, между прочим, нельзя нервничать.

— Спасибо, ребят. За всё вам спасибо! — с чувством поблагодарил я и покачал головой, отвергая кофе. За последние сутки я его, наверное, литров десять выхлебал.

— Обращайся, Цветаев, для тебя хоть луну с неба, — ехидно пропела Риммочка.

В ответ я только кивнул и, едва машина притормозила у больших железных ворот, хлопнул Андрюху по плечу и поспешил из салона на выход.

— Мы можем тебя подождать, — догнал голос Риммочки, но я отрицательно мотнул головой и рванул в больницу.

— Ой, Геннадий Эдуардович! — обрадовалась знакомая медсестра, как только я вышел из лифта на нужном этаже. — А я всё думаю, почему Вас так долго нет… а с Вашей мамой всё хорошо, не переживайте.

Я коротко сжал её руку и, вымучив улыбку, помчался в отделение. И на входе столкнулся с отцом.

— Да задрать тебя по-французски! — возмущённо прогудел он. — Ты за каким прилетел? Я ж тебе сказал, что всё устрою по высшему разряду. Ты рожу свою в зеркале видел, прежде чем матери на глаза показываться?

Захотелось ответить грубо,но, взглянув на отца, я понял, что он тоже давно не спал — лицо осунулось и заросло щетиной, глаза покраснели.

— Здравствуй, пап, — я протянул ему руку.

— Здравствуй, здравствуй, хер мордастый! — проигнорировав мою ладонь, он порывисто притянул меня к себе и обнял, не переставая ворчать. — Припёрся, дурень, ни халата, ни бахил… Это ж тебе больница, а не сельский медпункт. Да не дёргайся ты, и не спеши. Галка всё равно спит, ей только недавно укол сделали. И за ней там присматривают. Пойдём-ка поговорим немного, да я отъеду ненадолго… надо хоть домой заскочить.