Книга Секретарь для монстра. Аллергия на любовь, страница 102 – Анна Варшевская

- Ты мог попросить меня об этом, - Ева улыбается, тянется вперед, прикасается губами к моей шее, и у меня с трудом получается удержать нить разговора.

- И ты бы… согласилась?.. - выдыхаю, с трудом дыша.

- Вполне возможно, - мою кожу щекочет теплое дыхание, а потом девушка резко выпрямляется и слегка фыркает. - Или тебе могла бы прилететь пощечина… но это тоже был бы способ проверки! Ты бы сразу все понял!

- Креативно, - хмыкаю и, не сдержавшись, целую ее в губы.

Очень надеюсь, что не делаю это слишком уж неумело.

- А если тебе все-таки станет плохо?! - Ева отрывается от меня первой, тяжело дышит.

- На этот случай ты подготовилась и уже скупила половину аптеки, - мне хочется порвать к черту все эти тряпки на ней.

Почувствовать ее.

Понять.

Это так же сладко, как было ночью?

- Марк! О, господи… - выдыхает Ева со стоном, когда теперь уже я прижимаюсь губами к нежной шее, так же, как это только что делала она.

Боже, как я хочу ее!

Это просто что-то невообразимое.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не вести себя, как какое-то животное. Нельзя… так нельзя! Женщине нужна… прелюдия, так ведь?

- Покажи мне, - прошу ее.

В голове мелькает воспоминание - я уже говорил Еве эти слова. Не слишком ли много вопросов? И все же повторяю, потому что не знаю, как выяснить по-другому:

- Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо?

Ева откидывается чуть назад, вглядывается мне в глаза, и я на секунду замираю. Возникает мимолетное и немного пугающее ощущение, что она видит меня насквозь - всего меня, того настоящего Марка, которого я прятал все эти годы и уже забыл, что он существует.

- Ты все делаешь правильно, - мягкий тихий голос заставляет сглотнуть вязкую слюну. - Ты помнишь, я говорила тебе? Мы доставляем удовольствие друг другу, - Ева отпускает мои плечи, за которые держалась, и начинает медленно расстегивать пуговки рубашки.

Тонкий хлопок сползает с плеч, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу полную грудь, прикрытую полупрозрачным кружевом белья.

Ей ведь, кажется, понравилось ночью, когда я ее ласкал?

Осторожно прикасаюсь пальцами к коже, провожу от груди к плечам, стягиваю лямки, целую небольшой след, оставшийся от них рядом с ключицей. Мелькает мысль, что ей должно быть некомфортно в этом - ведь ткань не должна натирать, разве не так?

Ладно, этот вопрос можно будет решить позже…

С застежкой приходится повозиться. Кто придумывает такие пыточные крючки?! Но спустя минуту Ева все-таки остается обнаженной по пояс, а я, наклонившись, целую и втягиваю в рот собравшийся в твердый камушек сосок.

Слышу сверху стон, чувствую, как ее пальцы вцепляются мне в волосы, и меня затапливает непривычным удовлетворением и радостью. Ей нравится!

- Марк! - просящий тон. - Господи, Марк, пожалуйста…

- Что, Евушка? - отрываюсь от нее на секунду.

- Я хочу тебя! - она тянет меня за плечи, практически хнычет. - Я хочу тебя… в себе! Пожалуйста!

Как мне удается не кончить от одних только этих слов, понятия не имею.

Но дергаю вниз надетые на ней широкие брюки на резинке, помогаю перешагнуть, точно так же расправляюсь с оставшимся бельем, подхватываю ее под бедра, делаю пару шагов и опускаю на кровать, придавливая всем телом.

- Марк… - Ева откидывает голову и стонет, принимая меня.

Это. Просто. Невыносимо…

Невыносимо прекрасно.