Книга Секретарь для монстра. Аллергия на любовь, страница 184 – Анна Варшевская

Ева кивает, чуть крепче сжимает мою ладонь.

- Марк Давидович, вы тоже ближайшие дни отслеживайте состояние жены, - Булатов смотрит на меня.

- Он за мной следит лучше, чем я сама, - усмехается Ева, кинув на меня ласковый взгляд.

- И отлично, и прекрасно! - удовлетворенно кивает доктор. - Так, теперь по генетике.

Мы оба напрягаемся.

- Вы делали предимплантационное генетическое тестирование по вашим заболеваниям, - врач кидает на меня взгляд. - И такое же по хромосомному набору. На перенос идет эмбрион, который не несет тех патогенных вариантов, которые мы искали, и похромосомам он тоже в пределах нормы.

- В пределах нормы… это точно? - спрашиваю, хотя знаю ответ.

- Марк Давидович, медицина не математика, мы не оперируем словосочетанием «стопроцентная вероятность», - качает головой Булатов. - Точность этих исследований высокая, но всегда остается небольшой остаточный риск: технические ограничения, мозаицизм, редкие варианты, которые не тестировались. Поэтому, когда наступит беременность, мы все равно проведем стандартный пренатальный скрининг, а если понадобится - то и инвазивную диагностику. Я говорю это не чтобы напугать вас, а чтобы вы четко понимали, что вас ждет.

- Мы понимаем, - Ева снова смотрит на меня, улыбается.

И у меня снова, как и всегда, перехватывает дыхание от той любви, которую я вижу в ее глазах.

- Тогда приступаем, - репродуктолог кивает медсестре, встает вымыть руки и надеть перчатки, та готовит инструменты. - Марк Давидович, можете остаться рядом, но, пожалуйста, без резких движений.

Булатов проводит датчиком УЗИ по животу, на экране появляется знакомое серо-белое изображение. Врач комментирует каждый шаг.

- Вижу полость матки. Слизистая хорошая, - произносит спокойно. - Сейчас введем катетер. Может быть легкое давление, спазм, но это быстро.

Ева вздрагивает на первом касании, сильно сжимает мою руку.

- Дышите, Ева Андреевна, еще немного.

Медсестра подходит ближе.

- Эмбрион готов, - говорит тихо.

Эти два слова заставляют затаить дыхание.

- Перенос, - говорит врач, выполняя все необходимые манипуляции. — Ева Андреевна, сейчас можете почувствовать легкую спазматику, но это обычно быстро проходит.

- Дыши, - шепчу ей еле слышно, и заставляю дышать себя тоже.

Проходит несколько секунд, которые тянутся вечностью, и Булатов наконец произносит фразу, от которой у меня подкашиваются ноги, хотя я сижу.

- Все. Эмбрион в полости. Катетер чистый.

Ева моргает, и по ее щеке катится слеза. Мне горло перехватывает так, что сказать ничего не получается.

- Сейчас полежите десять минут, - продолжает врач. - И дальше обычный режим жизни без подвигов. Не лежать пластом, но и не устраивать марафоны. Главное - продолжать поддержку: прогестерон по схеме, все, что назначено, без самодеятельности!

Мы киваем оба одновременно.

- Тест сделаем примерно через десять дней, - Булатовкидает на нас строгий взгляд. - И я прошу вас, не накручивайте себя! Понимаю, что сложно, понимаю, что хочется узнать быстрее, но вы так превратите ожидание в пытку. Не пытайтесь делать тесты сами. Они могут давать ложные результаты. Сосредоточьтесь на режиме, сне, питании, температуре. Увидимся через полторы недели!

Я почти сразу понимаю, что он имел в виду. Мы с Евой старательно исполняем все рекомендации, но все эти дни то и дело замолкаем, глядя друг на друга. Словно прислушиваясь - хотя что тут можно услышать.