Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 69 – Лира Велена

Я медленно выныривала из забытья. И также медленно приходила в сознание.

Я не спешила в реальность.

Сквозь белый шум в ушах, доносились отдалённые голоса, и сигналы индикаторов.

Свинцовые веки разлепить не удавалось, а я не пыталась открыть глаза.

И вновь уходила в спасительный мрак.

Мне снился папа. Молодой, красивый, импозантный, с едва заметной ямочкой на подбородке. Он стоял в многолюдной толпе, и смотрел с сожалением.

Я подорвалась к мужчине, пробиваясь через людей, но мне никак не удавалось сократить расстояние.

Надрывая связки звала отца, но мой голос терялся. Он молча качал головой, а я кричала в беспомощности.

Неожиданно его образ рассеялся, волнистым песком, и вновь пробивался в сон размеренный отсчет пульса медицинских приборов.

Я с сожалением поняла, что пришла в сознание, так как каждая мышца в теле болела, каждая клетка горела.

И вжалась головой в подушку с призрачной надеждой раствориться, вернуться туда, где безопасно — к моему отцу. Встать под его защиту.

Только вдалеке уловила разговоры люде, и запах цветов почувствовала.

Я сознательно, внутри заблокирокировала себя, иначе меня разорвало бы.

Затем сделала попытку разлепить веки, но слепящий свет бил прямо в глаза. Закрыла их вновь, на том силы закончились.

В следующую вспышку, я продержалась дольше и под жаром, наполнившем все тело. Меня бил крупной озноб, и зубы отбивали чечетку.

Попыталась открыть глаза, но безуспешно. Они затекли. К тому же, оба.

Что-то мешало полноценному взгляду.

Сквозь полуприспущенные веки, заметила размытые очертания белых халатов.

Плавно осмотрела палату — стерильно, просторно и слишком светло, аж раздражало сетчатку.

А за окном темная ночь.

Такая, как внутри меня.

Комната заполнена корзинами моих любимых цветов, и собственные кишки захотелось выплюнуть — я знала от кого они, и тем больнее становилось.

Вероятно, мое возбужденное состояние заметили, так два силуэта засуетились.

А третий, двигался в мою сторону — это оказался врач.

Мужчина осматривал зрачки, чем-то светил, а я противилась прикосновениям, такому бесцеремонному вторжению.

И приступ паники мгновенно охватил, легкие остались без кислорода и тупая боль обожгла каждый орган.

Меня накрыло страхом, что маньякгде-то рядом…

В коридоре послышались шаги, и льдом покрылись внутренности. Тело трясло осиновым листом, пока в дверях не появилась мамочка.

Она дышала порывисто и смотрела немигающим взглядом. Утомленная и бледная.

— Ева. Доченька, — сорвался женский голос, и подбежала, обволакивая теплом. Присев к изголовью, она с покрасневшими глазами всматривалась в меня, непрерывно смахивая прозрачную пелену с глаз. — Моя девочка! Наконец-то ты очнулась, — трясущимися губами, осторожно целовала мои ладони и стало невыносимо. Аккуратно поправляла волосы, будто боялась ко мне прикоснуться. В голове выстроилась цепочка вопросов, только ответы уже не волновали. Мне было все равно.

— Мамуль, где дети? — единственное, что меня интересовало.

— Малыши с Кариной. С ними все хорошо, не переживай.

— Они видели меня? — проталкивала буквы, преодолевая сухость во рту.

— Сейчас это не важно, родная моя. Все позади. Эту сволочь поймали. Не волнуйся, пожалуйста, — по ее щекам потекли прозрачные капли.

— Поймали? — Спросила апатично.

— Да, любимая.