Книга Останови меня, Иначе все повторится, страница 89 – Лира Велена

Я не чувствовала усталости, лишь тело сладко ныло.

На не сгибающихся ногах пошла в душ. И стояла под горячей водой пока кожа полностью не распарилась.

Привела себя в порядок. Нанесла губы красной помадой, которая отливала блеском.

Вооружилась черным комплектом нижнего белья с развратным подтекстом, приобретенный целенаправленно по данному случаю. Обтянула ноги чулками и ступнями скользнула в высокие шпильки.

Накинула шелковый халат с широкими рукавами и вошла в нашу спальню.

Мой Аполлон спал на спине, раскинув массивные руки над головой.

Я зависла на несколько минут и любовалась своим счастьем.

Крупное телосложение, рельеф мускулов бугрился от каждого мимолетного движения.

Выразительный профиль и резкие черты лица, даже во сне не разглаживались.

Меня бросило в краску, так как кадры воспоминаний длинной ночи печатались перед глазами.

И тело мгновенно откликнулось, а палящий обруч опоясал нижнюю часть живота.

Сплошное безумие творилось между нами последние шесть месяцев.

Не удержавшись, подошла к нему и оставила лёгкий поцелуй на щеке.

При полном параде, вышла в коридор и пошла проверять комнаты детей.

Спартак и Мелания, мирно сопели, раскинув ноги и руки в стороны. Давид также спал в позе звезды.

Честно говоря, мы еще не раскрыли всей правды детям, но малыши очень любили отца, хотя не догадывались кем он им являлся.

Я спустилась на кухню и сделала заготовки для завтрака.

Ну, а Наума ждал отдельный — праздничный.

Стакан апельсинового сока, его любимое двойное эспрессо, поджаренные тосты с яичницей и беконом.

И конечно же, его излюбленный десерт — это я про себя.

Вернувшись в спальню, поставила поднос на комод.

Развязав пояс, скинула халат и бросила взгляд на любимого мужчину. Мятая простынь прикрывала утреннюю эрекцию Наума, и меня моментально бросило в жар.

Ноготками прошлась по накачанным голеням и судорожно сглотнула слюну в вожделении.

Пристроившись меж его ног, скользнула языком по головке, а затем подула слегка.

Руками сжала яички,всовав бархатную кожу головки, медленно погружала в рот твердое достоинство мужчины.

Мне нравилось чувствовать над ним власть, где я сама контролировала Соболевского.

Мне нравились наши оральные ласки, они обезоруживали и словно выводили на новый уровень.

По учащенному дыханию мужчины я поняла, что он проснулся, но веки не спешил раскрывать.

Кадык любимого завибрировал, и ленивый стон вырвался из горла.

— Крошка, — до боли родная сонная хрипотца дико сексуальная и я невольно заводилась. — Я просто требую, чтобы моё пробуждение, было всегда таким волшебным, — буквально урчал. Его пятерня легла на мой затылок, и слегка надавив вжимался бёдрами. Под ритмичные манипуляции продолжала делать минет, а когда почувствовала, что Наум подходил к кульминации остановила движения. Присела на узкие бедра, прямо на возбужденную эрекцию, но без проникновения. Я обжигалась об горящий взгляд. И плавилась сливочным маслом.

Достав из бюстгальтера золотой кольцо, стиснула в руке металл.

Мой небожитель смотрел вопросительно и казалось, я слышала о чем он думал.

Наум сжал ладонями ягодицы и поддался вперёд в нетерпении.

— Прошу тебя, не перебивай меня и только не смейся над моей исповедью.

— Исповедь? Заинтриговала, — улыбнулся игриво.

— Увидев тебя много лет назад, на том железнодорожном перроне, я представить не могла, как сложится наша жизнь. Ты преодолел невозможное и после подарил целый мир. Показал мне путь, и наша семья оказалась счастлива, — перевела дыхание, облизнув накрашенные губы. Наум мгновенно отреагировал на невинное движение, и резко стиснул талию. Но не перебивал и продолжал внимательно сканировать черты моего лица, отчего больше смущалась. — Мне не хватает твоих рук, которые ласкают меня. Не хватает твоих глаз, которые смотрят с нежностью. Мне не хватает твоего тела, от которого исходит жар. И катастрофически мало твоего сердца, которое любит меня. Милый, только с тобой я чувствую себя полноценной. Готова отдать свою жизнь за каждый твой взгляд, за твою улыбку, за каждый поворот головы в мою сторону. Я благодарна судьбе, богам и всем на свете за твой смех, за твои слова, за наши чувства, за все то, что сейчас происходит с нами. Как тебе это удалось, просто необъяснимо. Это словно волшебство, какая-то сказка. Я так люблю тебя, любимый,что мне иногда становится страшно, — выдохнула. В груди не умещались чувства, ребра трещали и меня переполняло от эмоций. — Но потом я вспоминаю твою борьбу за нас, твое упорство, заботу, тепло и понимаю, что больше не стоит испытывать страхов. Я и наши дети под надёжной защитой, — мое откровение было сбивчивым, но я старалась вложить в него значимый смысл. — В свете последних событий я спрашиваю — Наум Маркелович Соболевский, готов ли ты взять себе в жёны Еву Максимову? То есть меня? — с трудом закончила монолог. А он молчал, и сверлил во мне дыры. В замешательстве забыла надеть на палец кольцо, поэтому взяв правую кисть пыталась нанизать обручальный ободок, но Соболевский отдернул руку и сузив глаза продолжал молчать. В комнате повисла тишина, и я потерялась решительно.