Книга Бывшие. Верну тебя, страница 57 – Кэти Свит

— Он не идиот. Жить хочет, — говорит, ухмыляясь.

Обмениваемся многозначительными взглядами. Мы понимаем друг друга без слов.

— Сережа, я против, — высказывает свое веское слово Ева.

Петров кладет руку ей на колено и сжимает, приободряя, а меня такой простой жест доводит до бешенства. Я едва контролирую обуревающую меня ревность. Если так и дальше пойдет, то будет полный кошмар.

Мне нужно оставаться в здравом уме и твердой памяти, а не вот это вот все.

Ева, Ева… Как же взять чувства к тебе под контроль?

— Тебе-то какая разница? — хмыкаю за негативом, пряча собственную уязвимость. — Сиди, мотай на ус и думай, как будешь освещать в пабликах нашу победу.

— Или феерический провал, — пытаясь снизить высокое напряжение между нами, начинает хохмить Петров.

Сталкиваемся с Евой взглядами. Противостояние. Никто не желает уступать.

— Какая мне разница? — произносит недобро.

— Да, — режу в ответ.

Ева резко разрывает наш зрительный контакт, поднимается с сиденья и отходит в сторону.

— Вот у него и узнай, — заявляет, кивая на Петрова. Подмигивает ему и уходит прочь.

Ничего не понимая, смотрю на Серегу. В голове ни единой мысли на этот счет.

— О чем это она? — спрашиваю у него.

— Значит, это правда, — взгляд Коновалова не выражает эмоций. — Ты выходишь замуж, — сухо констатирует факт.

Слова бьют прямо в цель.

Мне становится так больно, что я задыхаюсь. Слезы наворачиваются на глаза. Держусь из последних сил.

Мы не виделись с Петей три дня. Он избегал общения со мной, я не искала встречи.

Каждый пошел своим путем.

Сердце обливается кровью от осознания, что Коновалов думает обо мне, но я лишь крепко сжимаю зубы и выше вздергиваю подбородок. Не собираюсь ему показывать свою боль.

После долгого и серьезного разговора с Петровым я четко поняла, что не могу его подвести. Сережа и Каринка, как никто другой, нуждаются в моей помощи, я ведь могу их обоих спасти.

— Сергей сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться, — говорю чистую правду. Я ведь действительно не могла ему отказать.

Не согласись вступить в фиктивный брак и спасти молоденькую девушку, всю жизнь буду себя корить. Карина не виновата в трудностях, которые на них с братом свалились. Петров до последнего пытался обойтись без столь суровых мер, но не выходит.

Ему четко дали понять, что без брака сестру не сохранит.

— Не смогла отказаться, значит? — скалится.

— Да! — внутри все пылает. Мне приходится прикусить губу, чтобы не сорваться на крик.

Объяснить не могу. До свадьбы никто не должен знать о фиктивности брака, иначе Каринку точно заберут.

Петя смеряет меня взглядом, который по эмоциям говорит гораздо громче любых слов. Меня прошибает болью, что он испытывает.

Но я держусь.

Ради себя.

Ради него.

— Пожалуйста, услышь меня, — прошу, пока еще не теряя надежды. — Я не могла отказаться. Пойми!

— Никогда, — режет в ответ.

— Почему? — спрашиваю, кусая губы. Сердце бьется через раз.

— Сама подумай, — хмыкает. Отворачивается.

Меня его реакция едва не доводит до слез.

— Ты не желаешь нормального общения со мной. Не буду настаивать, — упрямо вздергиваю подбородок, в мой позвоночник слово воткнули кол.

Делаю шаг в сторону, желая обойти Коновалова, но он не позволяет. Перекрывает пути к отступлению, сверлит взглядом.

Нависает надо мной гигантской скалой.