Книга Бывшие. Верну тебя, страница 7 – Кэти Свит

Мы должны работать как единый слаженный механизм, стоять плечом к плечу и едва ли не считывать мысли друг друга. В нашей профессии это не просто важно, а жизненно необходимо.

Продолжая улыбаться над шутками парней из отряда, заворачиваю за угол и едва не сбиваю с ног миниатюрную девушку. Мое сердце знает, кто передо мной до того, как видят глаза.

— Ева? — одаривая ледяным взглядом, обращаюсь к лучшей подруге своей сестры. — Что ты здесь делаешь? — озвучиваю более деликатную версию вопроса, который крутится у меня в голове. Едва не сказанул так, что уши б у любой свернулись в трубочку от моих высказываний.

Ева одаривает меня убийственным взглядом, он пробивает броню и проникает прямо в нутро. Добивает.

Понятия не имею как, но мне удается сохранить на лице бесстрастное выражение. Ева не должна знать, какую бурю вызывает в моей душе, ей мои чувства до одного места.

Наша короткая связь обернулась для обоих катастрофическими последствиями. Мне выжгло сердце и душу, а ей… Ей на все стало плевать.

— Я не должна перед тобой отчитываться, — фыркает в свойственной для себя манере.

Выглядит между тем просто вах! Строгий брючный костюм глубокого синего цвета ей охренеть как идет.

Смотрю и не могу насмотреться.

— Отойди в сторону, — требует, вырывая меня из морока. — Я спешу! — заявляет, пытаясь протиснуться между мной и стеной.

Не делаю ни малейшего движения в сторону. Как истукан стою на месте.

— Коновалов! Пропусти меня! — повторяет свое требование.

Ее глаза пылают праведным гневом, а ведь совсем недавно они горели от чувств ко мне.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — жестко чеканя каждое слово, повторяю вопрос. Мне совершенно не нравится наша встреча.

Отряд — это то место, где я собран, сконцентрирован и думаю лишь о том, как выполнить свой долг. Ни единой посторонней мысли здесь быть не может. Это недопустимо.

— Тебя не касается, — шипит, недобро щурясь, и упирает руки в бока.

— Уверена? — вопросительно выгибаю бровь. Не свожу с нее проницательного взгляда.

Я охреневаю от ее наглости и упорства, так и хочется приструнить. В памяти тут же всплывают наши горячие ночи, когда мы выпускали своих демонов наружу и горели, согревая друг друга пламенным огнем.

Запрещаю себе вспоминать то, что было. Прошлое должно оставаться в прошлом, оно не должно портить ни настоящее, ни будущее.

Только вот конкретно сейчас мое прошлое стоит прямо передо мной.

— Ты явилась ко мне на службу, — показываю на висящий на стене стенд. Там как раз наши фотографии с самого жесткого выезда в прошлом месяце. — Без разрешения. Без приглашения.

— Почему же без приглашения? — басит за моей спиной генерал. — Ева Евгеньевна, как полагаю? — добродушно обращается к ней.

— Она самая, — миловидно улыбаясь Борису Юрьевичу, отвечает, как ни в чем ни бывало. — Пропустишь? — просит, ехидно стреляя в меня глазами.

Мне не остается ничего другого, кроме как сделать шаг в сторону.

— Проходи, — рычу сквозь плотно стиснутые зубы. Выполняю просьбу, переступая через себя, но других вариантов не вижу.

Ева одаривая меня мимолетным взглядом, проскакивает мимо. Вдыхаю и тут же жалею об этом, грудь опаляет ее запах.

Я так надеялся, что вместе с сердцем выжег все чувства к ней, но, видимо, они проникли в подкорку. Теперь их и с корнем не выдрать.