Книга Минутку, пожалуйста, страница 34 – Эми Доуз

В груди бьется боль, потому что, встреть я Линси четыре года назад, все между нами могло бы обернуться совершенно иначе. Тогда я был лучше. Светлее. Менее беспокойным. Когда-то я очень любил детей. На самом деле я их просто обожал. Потому что посвятил им свою карьеру.

Но все меняется.

Дерьмо случается.

Вот почему Линси оказала мне огромную услугу, бросив в то утро. Если я все еще думаю о ней после одной ночи, представьте, как плохо мне будет после нескольких. Лучше держаться от нее подальше. Меня не интересуют долгосрочные привязанности любого рода. По моему опыту, вы привязываетесь к кому-то, а потом вам больно.

Шейла сует мне в руку карту нового пациента, и я замираю, когда мой взгляд натыкается на имя: Линси Джонс.

Я хмурю брови.

Это не может быть она. Я, черт возьми, не волшебник, поэтому не мог призвать ее сюда проклятой силой мысли.

Смотрю на дату рождения, надеясь, что это пожилая леди или маленький ребенок, но пациентке двадцать семь. Желудок сжимается.

— Блядь, — ворчу себе под нос, и Шейла хмурится. Качаю головой, отказываясь верить. Это ничего не значит, пока я сам не придам этому важности. Я — врач скорой помощи. Она — пациентка. Ничего больше.

Время выбросить и сжечь. Мой девиз врача в наши дни, и девушка в неотложке, с которой у меня был незабываемый секс на одну ночь, не изменит этого.

Судя по записям медсестры, она была в ресторане, где у нее случилась аллергическая реакция, она порезалась ножом, а затем подвернула лодыжку, попытавшись добежать до туалета, чтобы ввести себе инъекцию ЭпиПена. Аллергическая реакция сейчас под контролем, но ей, вероятно, нужно наложить швы на палец, и, возможно, сделать рентген лодыжки. Какого черта с ней стряслось, чтобывызвать эффект домино таких эпических масштабов?

Тяжело выдохнув, открываю раздвижную стеклянную дверь в ее палату. Она лежит на кровати, рука подключена к капельнице и закрывает лицо. Рядом с ней сидит жизнерадостная рыжеволосая девушка, с которой я разговаривал после того, как закончил с плаксой-футболистом. Она смотрит на меня с большим восхищением, и ее широченная улыбка говорит, что она вот-вот лопнет от счастья или же ей нужно пописать.

— Здравствуйте, я доктор Ричардсон. — Придаю голосу официальный тон, потому что понятия не имею, кто эта рыжеволосая для Линси, и не хочу, чтобы наша связь вышла наружу.

Линси не двигается. На самом деле, ее тело так неподвижно, что я бы решил, она потеряла сознание, если бы не зашкаливающие показания пульсометра, не имеющие никакого отношения к ее травмам, а напрямую связанные со мной.

Она медленно опускает руку и моргает.

— Гм... привет.

Изо всех сил стараюсь, чтобы веселье не отразилось на моем лице. Она в ужасном состоянии. Макияж размазан, под глазами темные круги, кожа вся в пятнах, и она прижимает к груди окровавленный, замотанный бинтом палец. Взглянув на ее дико опухшую лодыжку, испытываю некоторое сочувствие. Хуже с ней ничего не могло приключиться.

Точнее, пока я не вошел в палату.

Ее подруга тайком толкает Линси локтем, но случайно попадает ей по забинтованной руке, отчего Линси ударяет ею себя по подбородку. Она вздрагивает и, стрельнув убийственным взглядом в подругу, шипит:

— Полегче, идиотка!

Рыжая нервно улыбается.

Я сосредотачиваюсь на карте и, включая самый профессиональный голос врача, говорю: