Книга Минутку, пожалуйста, страница 4 – Эми Доуз

Наши взгляды встречаются, и огонь в глубине зеленовато-карих глаз ошеломляет меня. Обрамленные длинными темными ресницами, они, кажется, не сочетаются с его кремовой кожей и песочно-каштановыми волосами. Квадратный подбородок украшает светло-каштановая щетина, губы полные, но не слишком. Просто... идеальные — несмотря на то, что застыли в угрюмой гримасе.

Дыши нормально. Просто сделай медленный вдох и спокойно выдохни.

Честно говоря, его присутствие подавляет меня. Это все равно, что, сидя в первом ряду кинотеатра, смотреть боевик и не иметь возможности впитать все великолепие кинематографа, потому что происходящее на экране поражает вас слишком глубоко.

Горячий доктор смотрит на меня, жуя свой обед, и это... действительно странно. Я перевожу взгляд на пирог и берусь за вилку, проталкивая зубцы сквозь крем. Мне нужно на чем-то сосредоточиться, кроме того, чтобы смотреть, как он жует.

— Как проходит ваш день? — пытаюсь снова, мои нервные клетки разбегаются врассыпную.

Он переводит взгляд с меня на мой пирог.

Откусывает еще кусочек и снова бурчит.

Доктор-красавчик что, немой? Или настолько вежлив, что отказывается разговаривать с набитым ртом?

Я слизываю крем свилки и с чуть большей решимостью ставлю локти на стол.

— Меня зовут Линси... а вас?

Нацепляю супер-фальшивую улыбку, а он наклоняется и откусывает еще кусок, глядя на меня так, будто я только что убила всех жителей его деревни. Мой взгляд случайно падает на его руки.

Никакого кольца.

Что, черт возьми, с этим парнем? Он холост. Доктор. Горячий. Чего такой кислый?

— Вы ведь работаете здесь доктором, да? — пытаюсь заполнить тишину. Бросаю взгляд на именной бейдж, свисающий на клипсе с нагрудного кармана униформы. Там написано: «Доктор Ричардсон» с целым рядом букв после имени. Понятия не имею, что они означают, но, вероятно, несут в себе важную информацию.

Он продолжает смотреть на меня как обычно, хотя теперь мне еще более неловко, потому что тот так чертовски близко.

Определенно, никакой прелюдии.

Я ерзаю на стуле. После нескольких месяцев сидения на этих стульях пластик ощущается неприятно жестким лишь в эту самую секунду. Может, у меня защемление.

Может ли возникнуть защемление от сурового взгляда горячего парня?

Что за проблемы у этого парня? Я хороший человек, не то чтобы тот об этом знал. Но он даже не дал мне шанса показать это. То, как доктор смотрит на меня, напоминает мне обо всех парнях, которых моя сестра тайком приводила в наш дом, когда должна была со мной нянчиться. Они смотрели на меня так, словно я изгадила им весь чертов день.

На меня накатывают волны тепла. Словно я нахожусь в комнате для допросов, где над головой горит яркая лампа, от жара которой меня бросает в пот. Только вопросов никто не задает.

Почему он молчит? Это странно! И грубо. Да. Очень-очень грубо. И, черт возьми, я села сюда первой. Если человек решает вторгнуться в пространство другого человека, самое меньшее, что он может сделать, — это заговорить.

Мое терпение лопается, и тон становится гораздо менее дружелюбным.

— Я просто подумала, раз уж вы решили сесть за мой столик, не спрашивая разрешения, то будете достаточно вежливы, чтобы представиться.

— Твой столик? — хмыкает он, наконец, прерывая свое молчание, и его баритон посылает дрожь по всему моему телу.