Книга Подожди со мной, страница 95 – Эми Доуз

Я усмехаюсь:

— Какие люди? Семьи пациентов, которые там временно? Их не будет через неделю.

— Ну... не только семьи пациентов. Там есть один врач, который вроде как мудак. Он продолжает хмуриться каждый раз, когда меня видит. Не могусказать, то ли у него всегда такое лицо, то ли он думает, что я чудачка.

— Просто не обращай на него внимания. Если он врач, то наверняка слишком занят, чтобы беспокоиться о тебе.

— Да, пожалуй, ты права. Я обращаю на него внимание только потому, что этот дурак чертовски сексуален. Будто МакДрими и МакСтими объединились и обзавелись единым пенисом. Вот какой он горячий. (Прим. переводчика: МакДрими и МакСтими – прозвища героев из американского сериала «Анатомия страсти», доктора Дерека Шепарда и доктора Марка Слоана).

Я чуть не прыскаю вином из носа.

— Линси! Это просто возмутительно!

Она пожимает плечами.

— Знаю я одну девушку, которая пишет лучшие извращенские книги. Тебе стоит иногда ее почитывать, расширять свой кругозор. — Она подмигивает мне и добавляет: — Итак, теперь, когда Драйстон наконец официально ушел, значит ли это, что ничто не мешает тебе продолжать отношения с Майлсом?

— Если не считать всей этой досадной истории с именем, — отвечаю я, кривя губы, потому что безумно по нему скучаю. Я избегаю Майлса из-за страха, что Драйстон неожиданно заявится ко мне. Но я не смогу долго держаться от него подальше. Мне нужно во всем признаться. Выложить начистоту и надеяться на понимание.

Она отмахивается, будто это пустяк, и высасывает остатки коктейля. Время близится к одиннадцати, но я уже могу сказать, что это будет одна из тех ночей, когда нам придется ехать домой на такси.

Линси оглядывается вокруг с напряженным выражением.

— К нам подойдет официантка или как? — Она издает легкое рычание и встает. — Пойду пописаю и возьму что-нибудь в баре. Еще вина?

— Пожалуйста! — воплю я в ее удаляющуюся спину.

И не успеваю я откинуться на спинку стула, чтобы обдумать, что же мне теперь написать Майлсу, когда Драйстон чуть ушел на задний план, как этот человек собственной персоной садится рядом.

— Дорогая, я дома! — Драйстон противно смеется и хватает мой бокал с вином. Он подносит его к губам, проглатывает оставшиеся капли и бросает на меня взгляд из-под полуопущенных век. — Как поживаешь, Кэти?

Закатываю глаза и качаю головой. Он единственный в жизни, кто называл меня Кэти, и не могу поверить, что когда-то считала это милым.

— Я в полном порядке, Драйстон. Как твои дела?

Оглядываю его с головы до ног, отмечая, что онявно пьян. Он небрежно покачивается, опираясь руками на металлический стол. Прошло уже два месяца с тех пор, как он уехал на лето, и я ни капельки по нему не соскучилась.

Он явно пытается отрываться в стиле важной персоны из Хэмптона, что в Боулдере абсолютно ничего не значит. Опускаю взгляд и вижу, что на нем обычные топсайдеры, одетые на голую ногу, и стандартные брюки цвета хаки. Белая рубашка расстегнута до середины груди, открывая взору смехотворно идеальный летний загар. Светлые волосы уложены гелем и торчат в разные стороны, а темные очки сидят на голове, хотя на улице уже несколько часов как темно.

Он — полная противоположность Майлсу, во всех возможных отношениях.

О чем, черт возьми, я вообще думала?

Единственное оправдание в том, что это произошло еще до того, как я узнала о существовании таких парней, как Майлс. И хотя большую часть времени Драйстон вел себя как напыщенный осел, мы все равно неплохо проводили время вместе. Этого я не могу отрицать. Мы путешествовали по миру, посещали сумасшедшие вечеринки и получали массу впечатлений. Думаю, он держал меня рядом, потому что мой рабочий график был настолько гибким, что если бы ему захотелось слетать на выходные на пляж, мы могли бы это сделать. Было легко погрузиться в волнение путешествия и игнорировать все остальное, чего не хватало между нами.