Книга Возьми номерок, страница 25 – Эми Доуз

Я бросаю на него предупреждающий взгляд.

— Если добавишь к «сладкой» «сиськи», то твои яйца умрут бесславной смертью.

— Откуда столько радости? — язвительно спрашивает Дин, перегнувшись через барную стойку и потягивая свой ликер из бокала со льдом. — Снова твоя мать? Ох, уж эта Элейн.

— Мама пригласила сюда Натаниэля, — категорично заявляю я.

— Парня с идеальными зубами?

— Да.

— Так и в чем дело?

Я пронзаю его обвиняющим взглядом.

— Она дала ему понять, что я здесь жду его. Как будто я какая-то одинокая неудачница, которая не может найти себе пару, даже если бы захотела. Господи, как неловко.

— Расслабься. — Дин поворачивается лицом к вечеринке и упирается локтями в стойку позади себя, словно ему наплевать на весь мир.

— Нам просто придется нарушить некоторые из твоих правил.

— Что ты имеешь в виду? — Я беру орех из миски на стойке и нервно грызу его.

— Ну, если ты хочешь, чтобы этот парень держался подальше, то небольшая демонстрация чувств не повредит.

— Какого рода демонстрация? — Если он скажет «поцелуи», я спонтанно воспламенюсь.

Дин, кажется, читает мои мысли и закатывает глаза.

— Расслабься, сладкая, я имею в виду немного… привязанности. Может быть, мы потанцуем. Возможно, я обниму тебя за талию или немного поиграю с твоими волосами. А может, мы перейдем практически к порнографии, и я поцелую твою руку. — Он непринужденно смеется. — Что-то, чтобы показать твоей маме, что у этого парня Нейта нет шансов.

Я задумчиво киваю, обдумывая то, что Дин только что сказал. Он упомянул о прикосновениях ко мне так непринужденно, как будто в этом нет ничего особенного. Наверное, так и есть, ведь он, кажется, флиртует со всем, что дышит. Но я уже давно выбыла из игры, и можно по пальцам одной руки пересчитать количество людей, с которыми я была нежна, да и то, это было много лет назад. А вообще, не забыла ли я, как это делается?

— Нора, допей оставшееся шампанское. Все будет хорошо.

Я закрываю глаза, позволяя его словам проникнуть в мой мозг, но при этом чувствуя себя не в своей тарелке.

— Хорошо, только обещай, что не будешь пытаться меня поцеловать. Я и так едва держу себя в руках, а если мне придется беспокоиться о том, что ты нарушишь главное правило, я не переживу эту ночь. — Я опрокидываю остатки шампанского.

— Расслабься, я не буду пихать тебеязык в рот на глазах у друзей твоих родителей. Я может и горец-развратник, но провожу черту в изнасиловании губ.

Я недоверчиво смеюсь над этой странной фразой, а затем слышу, как музыка переключается на песню I Want To Know What Love Is.

— О, я люблю эту песню, — тоскливо вздыхаю я.

Губы Дина подергиваются, когда он сдерживает улыбку.

— В самом деле?

Откидаю голову назад.

— Да, я считаю, что «Форинер» сильно недооценены. Менее известные группы введены в Зал славы рок-н-ролла. Это преступление, что эти ребята туда не попали.

Я чувствую, что Дин наблюдает за мной, но не хочу смотреть. Уверена, что он считает меня чокнутой.

— Никогда не видел, чтобы ты носила банданус «Форинер»

Я хмурю брови, шокированная тем, что он заметил нечто подобное.

— Да, и что?

— Неважно. Пойдем, потанцуем.

Он выхватывает фужер с шампанским из моей руки и ведет меня на танцпол, где несколько пар присоединились к моим родителям. Я заставляю себя улыбнуться своему отцу, который, клянусь, знает, что между мной и Дином происходит что-то странное, но слишком мил, чтобы сказать об этом.