Книга Ошеломленный, страница 132 – Эми Доуз

Сантино смеется, словно ему нравится представлять мои страдания.

– Ты хочешь расторгнуть контракт со своим текущим клубом?

Его вопрос меня чертовски удивляет.

– Будет ли «Бетнал Грин» открыт к тому, чтобы рассмотреть возможность выкупа моего текущего контракта для перехода?

– Нет, – со смехом в голосе отвечает Сантино, а потом я слышу шуршание бумаг. – Но когда ты пришел ко мне в офис, я знал, что ты вел себя как полный идиот, который поторопился со своим решением. Поэтому сделка, которую мы заключили с твоим агентом, включала в себя пункт об обратном выкупе.

– Что? – не веря своим ушам, переспрашиваю я.

Пункт об обратном выкупе? Черт, мне стоило тщательнее читать свой контракт, а не полагаться во всем на моего агента.

– Так что именно это значит?

– Это значит, что «Бетнал Грин» может выкупить тебя за фиксированную сумму, когда откроется январское окно перехода, если «Рэнджерс» на это согласится.

– Черт побери, то есть я уже этой зимой смогу снова играть за «Бетнал»?

– Именно это я сейчас и сказал, – подтверждает Сантино деловым тоном. – Я уже поговорил с их командой, и они заинтересованы в том, чтобы отправить тебя обратно, потому что ты оказался дерьмовой инвестицией.

– Господи, они правда на это согласятся? Захочет ли «Бетнал Грин» выкупить меня? – Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди от мысли, что всего через несколько месяцев я могу оказаться дома, в Лондоне.

На мгновение голос в трубке замолкает.

– Думаю, я смогу уговорить на это Вана, но перед тем, как я пойду с ним это обсуждать, я хочу попросить тебя о личной услуге.

– Черт, мужик, что ты себе позволяешь? – рявкаю я, мысленно готовясь надрать его подлую задницу.

– Мне нужно поговорить с твоей сестрой.

Я моментально напрягаюсь всем телом.

– Ни за что.

– Маклай. Это просто разговор.

– Ты что, не услышал меня в первый раз? Нет!

– Мак! – рычит в трубку Сантино. – Я включил в твой шотландский контракт пункт об обратном выкупе, потому что понял, что ты на эмоциях принял решение, о котором можешь потом пожалеть. И я знал, что Ван не отпустит тебя без возможности вернуть. Ты слишком важен для этого клуба. Так что, пожалуйста, попытайся понять своим тупоголовым мозгом, что я не злодей из комиксов. Ты многих вещей обо мне не знаешь. Возможно, когда-нибудь я тебе даже что-нибудь из этого расскажу. Но сначала мне нужно поговорить с твоей сестрой, и я не хочу этого делать без твоего разрешения.

Я тяжело вздыхаю, обдумывая его высокомерную просьбу и впитывая серьезный тон его голоса. О чем он собирается поговорить с моей сестрой? Разве они недостаточно друг от друга натерпелись? Затем я вспоминаю, как сильно Тилли замкнулась в себе после того, что с ней случилось. Может быть, дело в том, что между ними остались незавершенные дела, которые им нужно обсудить. Может, моя сестра действительно хочет с ним поговорить.

– Если моя сестра не захочет с тобой разговаривать, ты от нее отстанешь. Это ясно?

– Конечно, Маклай. Само собой разумеется.

Я киваю, сжав зубы. Сейчас я нахожусь в таком положении, когда я сделаю почти все, что угодно, чтобы вернуться в Лондон и показать Фрее, что она значит для меня. Раз уж семья Харрисов дружит с Сантино, может быть, он не так уж и плох.

– Хорошо, – отрывисто отвечаю я. – Если Тилли согласится с тобой поговорить, я не буду вставать у тебя на пути.