Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 91 – Кристина Юраш

Папа глубоко вздохнул и закрыл глаза. На его лбу выступила капля пота, как будто он пытался задержать слова, которые должны были вырваться на свободу. Я не могла дышать.

— Это касается… твоего мужа.

Мое сердце остановилось. Словно река, несущаяся на полном ходу, вдруг наткнулась на камень. Я не хотела верить.

— Что с ним? — прошептала я, и голос мой звучал почти неузнаваемо.

Отец сделал глубокий вдох, и я увидела, как его рука дрогнула. Он положил ее на мою, и этот жест лишь усилил мою тревогу.

— Он погиб, Аврелька. Вчера… — произнес отец, положив на стол небольшую бумагу.

Мир вокруг рухнул. Словно ветер вырвал из рук все надежды, все мечты. Я почувствовала, как мрак окутывает меня, и не могла сдержать слез. Горло сжалось в судорогах.

— Нет, нет, нет… — бормотала я, не в силах поверить. — Это не может быть правдой.

Отец прижал меня к себе, а я зарыдала, словно мир мой рассыпался на тысячи осколков. Он держал меня, словно я была маленькой девочкой, испуганной и потерянной.

— Я не успела ему сказать… — всхлипывала я, осознавая, что Вэндэл — теперь лишь память. А мысли о будущем — несбыточные мечты.

Время словно застыло, и разговор отца о том, как происходил тот роковой день, казался мне долгим и бесконечным. Я едва слышала его слова, но в них были любовь и печаль. Он говорил о храбрости, о долге, о мужестве, которое мой муж проявил до последнего дыхания.

И в тот момент, когда он замолчал, я поняла, что эта утрата — не просто исчезновение человека. Это конец целого мира, который никогда не вернется. Я чувствовала себя одинокой среди всех этих слез, среди всей этой пустоты.

— Мы с тобой справимся, — тихо произнес папа, повернув ко мне голову, полную отчаяния. — Я всегда рядом, Аврелька.

Но как можно справиться с таким горем? С такой потерей? Его слова не могли поменять реальность, но в них была искорка надежды. Я посмотрела в его глаза и, несмотря на всю безысходность, решила, что теперь мы должны быть рядом друг с другом. Стены нашей любви могли бы устоять, даже перед бурей.

— Папа, — ревела я, пока отец гладилменя теплой рукой.

— Я сам вызвался принести тебе эту новость, чтобы кто-то мог тебя обнять, — сглотнул слова папа. — Сегодня принесли списки убитых…

— Проклятый принц, — ревела я. — Ненавижу! О, как я его ненавижу! Это все он! Он! Он послал Вэндэла на смерть…

— Мать сказала, чем это ребенок, — сглотнул отец. — Знаешь, Аврелька, я — человек простой. Я никогда не был богат. И никогда к этому не стремился. И знаешь, милая, если ты откажешь принцу, я поддержу тебя. Не слушай мать. Он всегда мечтала вернуться в мир роскоши, которой я, увы, дать ей не могу. Когда-то я ужасно гордился тем, что сумел урвать такую невесту. Не просто невесту, а аристократку. Но со временем я пожалел. Я чувствую себя виноватым перед ней и совершенно никчемным. Виноватым потому, что не могу дать ей то, чего она хочет. А никчемным, потому что бессилен что-то изменить. И живу с этой виной. И с этим чувством никчемности. Как в чужой тарелке. Я всю жизнь притворяюсь, что я счастлив.

— Ты не должен себя винить, — прошептала я.

— Я не об этом, — произнес отец. — Я не хочу, чтобы ты всю жизнь притворялась счастливой. Чтобы ты чувствовал себя в чужой тарелке, среди дворцовых интриг и сплетен ради роскоши и богатства. Чтобы ты была игрушкой в чужих руках. Твой муж никогда бы тебе не простил, если бы ты продалась принцу.