Книга Мой верный, страница 109 – Эмилия Грин

— Артем, — прошептала я, прерывая продолжительную паузу. — Кто эти люди? Ну, которые ворвались ко мне? — сглотнула, не в силах противостоять внезапно окутавшему меня липкому мороку ужаса.

— Их имена тебе ни о чем не скажут, Саш, — голос Апостолова резко ожесточился. — Но можешь быть уверена, все они получат по заслугам. Я не пощажу никого, — от последней фразы, сказанной абсолютно спокойно, у меня на пояснице закопошились мурашки.

— Артем, — я пыталась подобрать правильные слова, чтобы он меня услышал. — Не надо вершить самосуд. Иначе это никогда не закончится. Я не хочу жить в вечном страхе. Не переживу, если с тобой что-нибудь случится… — всхлипнула, снова подумав о нашем малыше, который так и не родился.

Не был совместим с жизнью.

А мы? Мне бы так хотелось, чтобы мы сумели переиграть судьбу.

Артем молчал и смотрел так, будто ради меня готов был расколоть планету вдребезги. Внезапно выражение его лица стало задумчивым. Он притянул меня к себе, обняв за талию обеими руками.

— Завтра вечером корпоратив на работе. Пойдешь со мной?

Я покачала головой, глядя на Апостолова из-под полуприкрытых век. Он наблюдал за мной так пристально и проникновенно, что сжималось сердце.

— Вряд ли я готова туда идти. Не хочу никого видеть.

— Подумай. Мне бы очень хотелось, чтобы ты составила мне компанию, — взяв мою ладонь, Артем поднес кончики пальцев к своимгубам и невесомо поцеловал, после чего безапелляционно приказал: — Саша, спать.

Я прижалась к нему, переплетая его ноги со своими, положила отяжелевшую голову своему мужчине на грудь и вскоре отключилась.

* * *

Когда я проснулась, солнце вновь светило подозрительно ярко для конца декабря, а Артема в постели и след простыл. Я протянула руку к телефону и увидела время. Почти одиннадцать. Значит, Артем уже точно на работе.

Разблокировав экран, я пробежалась взглядом по сообщениям. Интересуясь моими делами, Алина между делом спросила, не собираюсь ли я вечером все-таки пойти на корпоратив. Даже памятуя о шикарном красном платье, которое она подарила, я ответила отрицательно, все еще не желая покидать свою скорлупу.

Далее шло сообщение от Паши:

К сообщению он приложил селфи. Левицкий лежал по пояс обнаженный на черных простынях, по-мужски откровенно улыбаясь мне своими ясными серыми глазами. Одна рука была закинута за голову, отчего мускулы красиво напряглись.

Я не смогла сдержать смешок, отправив Паше рожицу с высунутым языком.

Я хотела убрать телефон, как вдруг он практически мгновенно завибрировал в моей ладони.

Ох. Паша-Паша. Я надеялась, что он все еще делает это исключительно из дружеских побуждений, потому что я искренне ценила его помощь и участие.

В течение дня я занималась рутинными делами, пытаясь упорядочить лихорадочные мысли.

Проводив Елену в санаторий, я вернулась на кухню и, поддавшись нахлынувшему вдохновению, испекла шарлотку. После чего заварила чай, в одиночестве дегустируя свежую сдобу. Увы, в некоторых местах пирог не пропекся. Вот такой из меня повар.