Книга Мой верный, страница 14 – Эмилия Грин

— Приехали, Паш. Выгружаемся, — Темыч подогнал тачку к воротам жилого комплекса, на территории которого располагался его дом. — Я тоже абсолютно серьезно.

* * *

— Кирилл, я тороплюсь, — раздраженно бросил Артем, въезжая на парковку перед моим домом. Намекал, чтобы я быстрее выметался из его тачки.

— И куда, позволь узнать, ты торопишься в четвертом часу утра?

— Дело есть. Нужно успеть, пока солнце не встало.

И опять эта астрономическая мура! Пока солнце не встало. Как поэтично завернул!

— Счастливо, звездочет! — И я хлопнул дверью внедорожника.

Открыв глаза, я еще некоторое время не решалась пошевелиться. Сон был таким реальным и сладким. Мне приснилось, что здесь был Артем. Сидел рядом с моей кроватью, охраняя мой покой.

М-да.

Нервные клетки. Общий сбор. Похоже, у меня окончательно поехала крыша.

С трудом поднявшись, я приняла душ и почистила зубы. Правда, сразу после этого меня вырвало, и пришлось чистить зубы еще раз.

Надо было набраться храбрости и сделать тест, однако я до сих пор не была готова принять неприглядную правду, которая звучала так: в девятнадцать лет я стану матерью-одиночкой.

Я насухо вытерлась и поспешила к шкафу. Застегнув розовый кружевной бюстгальтер, приобретенный в Сочи, я окинула взглядом свое немногочисленное нижнее белье в поисках трусиков от этого комплекта.

Что за чертовщина?!

Трусы исчезли! Вчера же собственноручно положила их на полку. Может, завалились куда?

Времени на поиски не осталось, поэтому я натянула белые трусики-шортики и потянулась за джинсами и водолазкой. Закончив со сборами, накинула пальто, схватила сумку и, закрыв дверь, поспешила к метро.

Проходя мимо соседнего подъезда, краем глаза заметила роскошный букет кроваво-красных роз, торчащий из мусорного бака. Кощунство, конечно, выкидывать такую красоту.

Однако я быстро переключилась на мысли о предстоящем тесте по английской литературе.

Толя помассировал выбритые виски, обдавая мою секретаршу масляным взглядом.

— Ваш кофе, — вышколенным движением Лена поставила перед нами поднос с двумя синими чашками и сахарницей.

— Спасибо. Можешь идти.

Дождавшись, когда за секретаршей закроется дверь, я вновь посмотрел на одного из своих самых проверенных людей. В какие только заварушки мы с Толей не попадали.

— Что думаешь насчет Полянского?

Нахмурившись, Толя взял пару кубиков сахара-рафинада, отправил их в свою чашку и сосредоточенно на меня посмотрел.

— Это затишье перед бурей. Даже не сомневаюсь.

— Полагаешь, не угомонится? — я поднес чашку ко рту, глубоко вдыхая терпкий аромат первоклассной арабики.

— Полянский ссыкло. По-любому на время притихнет. Но я бы не расслаблялся — все-таки ты чуть не сделал его племянника инвалидом. Парни передали, тот до сих пор на костылях. — Толя сделал шумный глоток. — Ответочка может прилететь в любой момент.

— Надеюсь, в его проспиртованной головушке остались крупицы серого вещества. Потому что это было последнее предупреждение.

— Не горячись, Артем.

— Шавки чувствуют страх.

На несколько секунд кабинет погрузился в абсолютную тишину. Наконец Анатолий кивнул. Мы друг друга поняли.

— Артем. — Его тихое покашливание вывело меня из мрачных мыслей. — Ты просил полный отчет.

Разглядывая замысловатый рисунок на чашке, я ощутил, как губы запекло от непрошеной улыбки. Сердце встало поперек горла, когда Анатолий двинул ко мне через стол пухлую папку.