Книга Мой верный, страница 151 – Эмилия Грин

— Девушка, тут такое дело, — зачастил этот придурок. — Мне сегодня цыганка нагадала, что за несколько минут до полуночи я встречу свою судьбу!

Он посмотрел на нее своим фирменным щенячьим взглядом, от которого у меня сильнее зачесались кулаки. Зато пустоголовая девка расцвела, как роза на помойке, широко разулыбавшись моему пьяному вдребезги гостю.

— Мне нужно сказать тебе кое-что еще… один на один! — Левицкий приложил указательный палец к губам, кивая девчонке в сторону вип-кабинок. — Отойдем ненадолго?

— Ну… Артем Александрович… — официантка посмотрела на меня чуть ли не с мольбой.

— Считай, я этого не видел, — равнодушно бросил, ловя брезгливый взгляд Кирилла, и сделал мысленную пометку попросить Леонидовну завтра же уволить эту девицу.

— Вдруг правда судьба? — я пожал плечами, глядя вслед удаляющейся парочке.

— Что он употребляет? Я его совсем не узнаю, — разочарованно заметил Кирюха, качая головой.

— Я созванивался недавно с Константинычем, он сказал, что у сына черная полоса.

Брат вопросительно изогнул бровь, и тогда мне пришлось пояснить:

— Левицкий-старший предложил Пашкину кандидатуру на место его первого зама, но совет директоров ее отверг. Вот он и бесится.

— Отверг? Я думал, голосование — это чистая формальность?

— Похоже, Пашка тоже так думал, поэтому вместо того, чтобы подготовиться и внятно выступить перед акционерами предприятия, пришел с бодуна, не сумев ответить ни на один вопрос. Зато другой крупный акционер выдвинул на место зама кандидатуру своего сынка — какого-то успешного бизнесмена, сумевшего с нуля запатентовать прибыльный старт-ап. И внезапно за него проголосовало большинство.

— И что теперь? — Кирилл нахмурился.

— Вопрос с назначением пока на паузе. Решающее слово все равно за Константинычем, но для Паши это тревожный звоночек. Насколько я понял, они крупно повздорили с отцом, вот он и запил.

— А тут еще ты отбил у него Сашу, — брат покачал головой. — Все ясно.

— Скажешь тоже, отбил.

Она была рождена для меня.

— Тебе не хуже меня известно, что пока ты наводил порядок в своей голове, Левицкий неслабо запал на девчонку. И, судя по поведению, его до сих пор не отпустило.

— Сейчас спустит пар и угомонится, — смяв салфетку, я усмехнулся, всматриваясь в напряженное лицо брата.

* * *

— Как посидели? — сонно пробормотала Сашка, когда я, предварительно избавившись от одежды и почистив зубы, залез к ней под одеяло.

Проигнорировав вопрос, я обнял свою девочку под грудью, глубоко вдыхая запах жженого сахара и каких-то специй. От нее всегда так приятно пахло. Сквозь тело прошла уже привычная дрожь. Разгоряченная кровь забурлила в паху, как в жерле вулкана.

— Сахарная моя, — выпив немного лишнего, я не в силах был контролировать свой язык. — Родная.

— Так как посидели?

— Скучно. Подумываю продать бар, — поцеловав Сашку в висок, я заправил ей за ушко несколько мягких прядей.

Шумно вдохнул. Блаженство. Эта нескончаемая потребность трогать ее и ласкать до сих пор поднимала во мне волны самых противоречивых эмоций. Хладнокровие? Выдержка? Принципы, закаленные, как твердые металлы? Ха-ха. Я готов был облизывать ее ночь напролет.

— Правда?

— Ага, — закинул на нее ногу, зажимая Сашку между моей тушей и матрасом.

— Но это же твое детище? Бар «Темная ночь». Самое модное заведение закрытого типа в городе.