Книга Мой верный, страница 167 – Эмилия Грин

Кровь с такой силой отхлынула от висков, что половину его слов я попросту не разобрал. Какие-то мудреные фразы и термины. Слишком много тупых бездушных терминов. Твою ж… Скажи, что ее жизни ничего не угрожает. Просто скажи это.

— Решено делать переливание крови. Мы уже готовим Александру.

— Переливание?

Доктор устало кивнул.

— Артем Александрович, поверьте, мы сделаем все возможное…

— Не сомневаюсь. Вы перельете ей мою кровь.

Яркий свет ударил в глаза, и я судорожно втянула воздух, зажмуриваясь. Тело покрылось мурашками. Сердце сделало сальто.

Очнувшись от кошмара, я какое-то время не могла понять, где нахожусь. В голове то и дело вспыхивали обрывки странных фраз и образов. Ощущение времени походило на вязкую кашу. А потом я почувствовала его руку в своей руке и, резко открыв глаза, различила расплывчатый силуэт Артема в больничном халате.

Не произнося ни слова, муж порывисто прижал мою ладонь к своим теплым губам. Вторая моя рука безвольной плетью лежала поверх одеяла, и от нее тянулась прозрачная трубочка капельницы.

— Как… они? — с неимоверным трудом прохрипела я.

— Они очень красивые. И сильные. Все в мамочку.

— П-правда? Ты меня… не обманываешь?! — пересохшие губы плохо слушались.

— Саша, — Артем осторожно перебирал мои пальчики. — Я видел наших девочек и разговаривал с неонатологом. Они дышат сами. Это очень хорошо. Да и в целом прогнозы обнадеживают. Мы справимся.

Справимся.

Как же там мои девочки? От несправедливости, что нас разлучили, я готова была рыдать.

— Я… должна их увидеть…

Попыталась присесть на кровати и зажмурилась от резкой боли, внезапно пронзившей виски. Голова кружилась, если бы не сильные руки мужа, я бы завалилась.

— Ты еще слишком слаба.

— Но… Как они там… без меня?

— Какое-то время малышки проведут в отделении патологии новорожденных. Так надо.

В отделении патологии!

— Боже… — я снова попыталась подняться и ощутила тошноту. Белоснежные стены палаты закружились, будто мы находились на корабле во время шторма, а перед глазами поплыли «мухи».

— Саша, не беспокойся. Девочки под постоянным контролем бригады врачей. Я поднял всех на уши. В здании перинатального центра полно охраны. — Он вздохнул, продолжая от кончиков пальцев до запястья поглаживать мою руку. — Родная, спасибо тебе за дочек!

Я зарыдала, вновь во всех красках вспомнив, как автомобиль Артема взлетает на воздух. Не сомневалась, что этот кошмар наяву еще долго будет преследовать меня ночами.

— Живой… — запнулась я, шумно шмыгая носом. Мне еще предстояло узнать, как так вышло, что за считанные секунды до взрыва он покинул автомобиль.

— Теперь живее всех живых, — тихо отозвался муж. — Скоро тебя переведут в семейнуюпалату. Я буду рядом. Все будет хорошо. Слышишь?

— Но кто же… — я не нашла в себе сил продолжить.

— Толя уже этим занимается. Мы во всем разберемся. Сейчас главное — ваше здоровье. — Наклонившись, Артем подушечками пальцев стер влагу с моих щек.

Я пыталась сосредоточить уплывающий взгляд на его красивом напряженном лице, но веки будто наливались свинцом, а в ушах появился гул.

— Ты потеряла много крови, и несколько часов не приходила в сознание. Доктора забили тревогу, настояв на переливании. Я стал донором.

— Ты? — прошептала я потрясенно.

— Ага, — устало улыбнулся Артем. — Теперь мы с тобой одной крови.