Книга Мой верный, страница 73 – Эмилия Грин

— Он что-то сделал? — глаза Артема вспыхнули недобрым огнем.

— Нет.

— Но пытался, — ломающимся голосом закончил за меня Апостолов. — Вот гаденыш!

— Кандинский был очень пьян. Еле держался на ногах. В нем говорили обида и ущемленное мужское эго. Я кинула в него подушкой, и он завалился на пол, да так и остался там спать, а я убежала в комнату соседки и закрылась на ключ. Так что все нормально, — вымученно улыбнулась я.

— Саш, это не нормально, — Артема передернуло. В полутьме его карие глаза полыхнули демоническим огнем. — Я с ним проведу воспитательную беседу.

— Нет, ты пообещал, — я накрыла его ладонь своей. — Понимаешь, эта ситуация его задела. Мы ведь с ним вроде как начали встречаться. Он серьезно ко мне относился, предлагал съехаться. А потом все так резко оборвалось. Его избили. Твои люди вывели меня из его квартиры в одном полотенце…

Я продолжила после небольшой паузы:

— Полагаю, Кандинскому понадобилось время, чтобы все это осмыслить и принять. Но сейчас наше общение сошло на нет, а Стас, к счастью, увлекся другой девушкой.

— Он больше к тебе не приставал? — Я заметила, как кадык Артема дернулся.

— Нет, — я шумно выдохнула. — Ну а теперь я должна…

Меня прервал телефонный звонок. Да что ж такое?!

— Черт. Трезвонят днем и ночью! — Выпуская меня из объятий, Артем поднялся. — Завтра тендер. Если все срастется, то в обозримом будущем «Апостол-групп» станет самой крупной строительной компанией в стране.

— Что за тендер? — я подперла щеки кулачками, скользя взглядом по его высоченной атлетической фигуре в черных боксерах.

— Лакомый участок земли в центре Москвы. Мы с отцом несколько лет бились, чтобы заполучить его, но все мимо. Однако недавно поступила инсайдерская информация, что завтра все может измениться.

— Участок достанется тебе?

— Все может быть… — из коридора донесся до меня голос Апостолова, а затем я услышала, как дверь в ванную комнату хлопнула.

Пока Артем на повышенных тонах общался с кем-то по телефону, я поднялась и натянула на себя сорочку и трусики. Собиралась ведь наконец открыть ему правду о своей беременности, а без одежды чувствовала себя обнаженной не только телом, но и душой. Я и так затянула, но рядом с ним было трудно подобрать правильные слова. Я боялась испортить первый спокойный вечер в череде моих одиноких мрачных будней.

Волнение нарастало, достигая своегоапогея. Меня страшила реакция Артема.

А вдруг…

Пугало до чертиков это самое: «А вдруг?»

Я прилегла на кровать и протянула руку за своим телефоном. Решила пока ответить Оле и Стасу — лучше ведь поздно, чем никогда. Я как раз убрала мобильник, когда Артем вновь вернулся в комнату.

Он замер, сжимая что-то в руке.

В свете луны я заметила, каким бледным стало его лицо, а взгляд не отрывался от предмета в его руке.

— Что там? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Это ты мне скажи, — Артем бросил мне «предмет», и до меня наконец дошло.

Тест.

Мой тест с двумя полосками.

Получается, я так и не убрала его со стиралки. Боже. Ну что за непроходимая идиотка?

— Саша… — я не узнала его голос, а взгляд…

Что-то в глазах отца моего будущего ребенка прошибало до ледяного озноба. Его грудная клетка опадала, а затем судорожно поднималась. Артема трясло. А на лице отразилось такое пугающее недоверие и… боль?

Бескрайний океан боли.