Книга Мой любимый судья, страница 16 – Эбби Нокс

Своим самым профессиональным тоном говорю ему:

— Так рад, что все, кажется, закончили со своим хлебом. Вы привели в порядок свои рабочие места?

Он бросает на меня виноватый взгляд и принимается за работу, счищая слой муки со своей столешницы.

— Это была необходимо? — шепчет Хлоя у меня за спиной.

Оглянувшись через плечо, тихо отвечаю:

— Да, если я собираюсь держать тебя в узде.

Хлоя придвигается ближе, просовывая руку между моей рукой и торсом и роняет посуду в раковину. Ее дыхание согревает мне шею, когда шепчет:

— Да, папочка.

О боже, она получит за это.

¹(примеч.отсылка к фильму мальчике Джесси и косатке по кличке Вилли «Освободите Вилли/ Free Willy», так как на сленге willy — член).

Хлоя

— Что… это?

Пришло время судить, и Филипп недоверчиво смотрит на мое творение.

— Думаю, это очевидно.

Филипп и Джорджианна разинули рты при виде тринадцатидюймового багета, торчащего прямо из основы двух больших булочек.

— Серьезно? — спрашивает меня Филипп.

Джорджианна склоняет голову набок.

— Я не понимаю. Это абстракция? Перевернутое дерево или что-то в этом роде?

— Это мое лучшее предположение о пенисе Филиппа, мэм.

Я краснею как свекла, несмотря на свою наглость. Филипп выглядит так, словно вот-вот слетит с катушек.

— Твое… лучшее предположение, — говорит он, и голубые радужки его глаз темнеют. Я облизываю губы и смотрю прямо на него.

Лучшее предположение, это ж надо такое сказать! Я точно знаю, насколько он велик, и я тщательно изучила каждый выступ, изучая его в темноте.

— Да, сэр.

Его ноздри раздуваются. Брови сходятся на переносице. О, я сделала это! Филипп в ярости. И я дрожу в предвкушении того, что он может сделать.

Слава богу, я последняя, у остальных он уже попробовал.

— Тогда давайте сделаем это.

Он морщится, когда его соведущая осторожно разрезает основу и протягивает ему кусочек.

— Может, вы хотите сначала попробовать кончик? — предлагаю я.

Другие участники хихикают, не в силах больше сдерживаться.

Джорджианна кажется невозмутимой и от этого она нравится мне еще больше.

Меня почти не волнует, что думают другие, кроме Филиппа. Я хотела посмотреть, смогу ли вывести его из себя. Судя по румянцу над его неряшливым, застегнутым на все пуговицы воротником и выпуклостью на брюках, я бы сказала, что мне это удалось.

Зрительный контакт между мной и Филиппом продолжается на протяжении всей дегустации, но все, что я слышу, это «немного суховато, немного передержано».

О боже мой, он в ярости.

Я лениво возвращаюсь к своему рабочему месту, преувеличенно покачивая бедрами, и жду объявления победителя. Конечно же, светящаяся карусель из хлеба с добавлением шафрана. Я улыбаюсь участнице по имени Дейзи, думая: «Выпендрежница».

— Извини, ты не следовала инструкциям, да? — говорит мне другая участница, когда мы прибираемся после съемок. Ухмыляясь про себя, я думаю, что инструкции интересуют меня меньше, чем боксеры Филиппа.

Я не замечаю, как Филипп подкрадываетсяко мне, пока продолжаю накручивать себя. Не замечаю даже тогда, пока он почти не оказывается на мне. Я подпрыгиваю, когда его голос грохочет мне на ухо:

— Восточное крыло. Пройдешь по коридору второго этажа в мои личные покои. Сейчас же.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него и шепчу:

— Я пропустила ознакомительную экскурсию, помнишь? Я не знаю, где это!