Книга Моя нежная фиалка, страница 94 – Натали Лансон

Позже, когда я вырос и закончил академию, у меня получилось найти её, но Самира (да, своего фамильяра я назвал в честь женщины с доброй грустной улыбкой) уже обзавелась новой семьёй, родила дочь, полюбила дракона, купившего её через пятые руки. Взрослый сын, фактически чужой Самире Саридар, доставлял женщине лишь одну боль. Глядя на меня, матушка будто заново переживала самый ужасный период в её жизни. Я не посмел терзать её память. Улетел… отдал все силы на восстановление Греиджа, занырнув в политические игры с головой.

Если обернуться и посмотреть назад, из нашей четвёрки только Эвана родичи встретили с распростёртыми объятиями. Так было и в детстве, когда к нам иногда приезжали родители.

Так как я и ребята были под иллюзией внешности принца, никого не выделяли. Правители провинций как будто смирились и отрезали от себя все чувства, видя в своих детях лишь возможность удержаться на гребне волны. Сейчас я это прекрасно понимал.

Из всех родственников больше других мне нравились родные Эвана: его отец и внучатая тётушка, которая без малейших сомнений всегда угадывала свою кровь, всякий раз крепко обнимая Эвана в своих тёплых объятиях. Когда мы спрашивали у белокурой драконицы, как она это делает, женщина хитро прикладывала палец к губам и отвечала: «А это будет наш маленький секретик…»

Сейчас я знал наверняка — всё дело в даре леди Ананты — магии крови. Мать леди Ананты была идалией не простой. Более двух тысячелетий она прибыла на Уграс из мира,где её раса пила кровь людей и могла подчинять. Кажется, она называла себя «вампиром». Благо для нас всех, на драконов её магия почти не действовала. И тем не менее Лоретта долго не прожила. Обескровившую трёх дарков вампиршу казнили, ибо простые люди ничем не хуже драконов! Мы делим этот мир вместе, а значит, обязаны заботиться друг о друге!

Музыка то возрастала, то затихала, замедляясь, но казалось, что это не записанный лейтмотив руководит грациозными движениями Эммиэн, а девушка управляет пространством, подчиняя и мелодию, и магию воды, вращающуюся спиралями по дуге вокруг её хрупкой фигурки …

И боль притуплялась.

Эта девочка, медленно двигаясь под тоскливую песнь циранапоха, своим мечом будто разрезала все мои тяжёлые воспоминания, красиво управляя рапирой. Беспокойство и последующая за ним боль отступали, и в душе будто бы восходил рассвет.

Но вот музыка отзвучала, и Эммиэн на секунду остановилась. Выпрямилась и тут же пошла мне навстречу, покидая пруд, где на белых и розовых нимфеях остались сверкать капельки её магии.

Хотелось прикоснуться к девушке, сказать «спасибо», но я быстро отвернулся, пряча глаза. Кажется, в них стояли слёзы.

— Ну… — тревожно начала Эмми, — как-то так. Я ответила на твой вопрос?

— Да, — продолжая смотреть в сторону, признал разгромное поражение всех своих подозрений к новой версии Глассар.

Проморгавшись, понял, что всё это время зверь давно подкрался к самому краю и наблюдает за происходящим, сверкая ярким фиолетом.

— Можешь заниматься. Попрошу только об одной услуге.

— Услуге, — настороженность драконицы росла. Я это чувствовал, хоть и не видел её лица.

— Да. Об услуге, — сдавленным голосом сказал я. Прежде чем продолжить, откашлялся. — Дай клятву, что не навредишь Намико.

— Хорошо, — драконица согласилась без раздумий, с облегчением выдыхая.