Книга Бытовик в действии, страница 67 – Натали Лансон

Через час ещё одно — только уже по географии Уграса.

К обеду магистр «Основ магии, и её применения» напряг со своей стороны.

Мадам Тиана развела руками:

— Как-то так, деточка. Взялась доказывать свою самостоятельность, дерзай до конца!

Леди аш Курт помогла написать зачёты по всем сегодняшним темам. Было тяжело, но интересно. Порадовало разрешение остаться в уютной комнатке мадам Тианы. В библиотеку уже к концу моих жалоб нагрянули другие студенты, а представать перед посторонними в своём состоянии не хотелось. К тому же половина из появившихся смеялись, обсуждая, как «одну выскочку опустили» и что-то типа «так ей и надо!» Слёзы побежали с удвоенной скоростью. Я совсем расклеилась. Правильно говорят, от жалости становится только хуже.

Мадам Тиана отчитала всех, кто открывал рот, лютуя:

— В библиотеке никаких разговоров!!! ТИШИНА! Услышу звук — вы у меня до конца академии сюда не зайдёте!

Я грустно улыбалась, слушая негодования женщины через тонкие двери, после чего погрузилась в науку.

Так полетели мои дни.

Самостоятельность настолько затянула меня, что я не видела ни улыбочек драконов, не слышала их колкие фразы. Утром — готовила рефераты и доклады с личным мнением по тому или иному вопросу, вечером отчитывалась перед уставшими преподавателями, а потом меня встречали возле корпуса то дядюшка Галлард, то дедушка Ортан. Типа случайно…

Я с благодарностью принимала их порыв помочь. Слишком уставала. У меня получались каждодневные экзамены, а это трудно, кто бы что ни думал!

Сначала магистры и профессора возмущались, ведь из-за меня им приходилось задерживаться на работе. Даже нагружали меня посильнее, чтобы я перестала пороть горячку и побыстрее наладила отношения с группой или перевелась на бытовой, но потом вдруг перестали. Жалко, наверное, стало.

А вот магистр Терра жалел меня с самого начала! Усатый дядечка даже не пытался гонять боевую бытовичку и обучать её приёмам боя. Магистр пропускал меня в зал, а там уже плюшки, горячий чай… я ни одного круга по полю не пробежала! Конечно, я волновалась, ведь учиться-то всё равно надо, но… Пусть меня простят все умы прошлого, я выбивалась из сил, стараясь сразу по всем предметам. Спала мало, часто забывала сходить в столовую и похудела за неделю килограмм на пять!

Да что там говорить, когда Злобик однажды САМ притащил мне пакет с пирожками!? Ещё и сел, такой злющий и нахохленный, точно сыч, и пристально следил, чтобы я все семь беляшей съела. Пыталась объяснить, что в меня столько не влезет, но куда там!? Злобик начинал кусаться, царапаться. Бодал меня, толкая в сторону пирожков… пушистый тиран, ёлки-иголки!

Моим одногруппникам тоже приходилось несладко.

Когда учителя оценили моё старание и рвение выполнять все их требования, всё их негодование обратилось на мальчишек.

Злобик от преподавателей не отставал. Разбушевался, как тот Фантомас! Только белый и пушистый. Драл подушки, вещи парней, которые те имели глупость бросить в комнате без присмотра, метил территорию едким запахом. В общем, тот ещё злодей! Духу осталось научиться хохотать в голос, и обитатели боевого корпуса вообще научатся по стеночкам ходить!

Вечерами Тим заглядывал на огонёк и в ярких подробностях делился своими впечатлениями от пар, а иногда так и вовсе лежал трупом после боёвки, что было куда лучшим доказательством лютого настроения магистров.