Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 17 – Людмила Королева

Дед прав. Если у меня появится могущественный внук-охотник, он будет опасен для стаи. И волки постараются не допустить появления такого мальчика. Это значит, попытаются убить Сонечку, чтобы предотвратить в будущем беду, которая нависнет над стаей. Им же не объяснишь, что внук может и не будет атаковать. Но оборотни слишком много натерпелись бед от охотников. Поэтому не станут рисковать. Удержит ли их перемирие? Или оно действует на словах? Слишком мало времени прошло с того момента, как мы заключили мир.

— Артур, — шепчет Рита, ее губы дрожат, по щекам катятся слезы. — Умоляю. Спаси ее.

Где же я так накосячил-то? М? Одна зараза лишила меня зверя, теперь вторая малявка решила добить?

Смотрю на дочку, а она глядит в ответ, и на ее губах появляется искренняя улыбка. У меня аж сердце в тисках сдавливается.

Бля… Это нечестный прием. Как я могу отказать дочери? Она же моя. Я это четко ощущаю.

— Значит так. Я забираю ребенка. С этого момента она будет под наблюдением оборотней. В нормальной больнице мы пройдем эту сложную процедуру, — строго говорю я и смотрю на старика.

— Боль будет невыносимой, волк, — улыбается старый черт. — Спасая ее, ты погубишь себя. А если она в итоге окажется охотницей… Ты напрасно потратишь свою магию.

Он кайфует от того, что мне придется страдать.

— Напрасно? — хмыкаю я. — Она моя дочь.И мне плевать, кем она в итоге станет. Я не откажусь от своего ребенка. А учитывая новый закон о перемирии, эту девочку моя стая не тронет. А если кто и посмеет, я им всем глотки перегрызу. Еще вопросы остались, старик? Карту нам с ее анализами отдай, и мы уезжаем, — чеканю каждое слово.

— Конечно, отдам, — кивает он и снова лыбится.

Сука! Мне убить его хочется.

— Впервые вижу волка, который добровольно идет на подобное. Ты ослабнешь, потеряешь зверя и в итоге сдохнешь, — радуется старик. — Другие волки заберут у тебя власть. И ты останешься ни с чем, Альфа.

Сука! Убью!

— Охотник, в любом случае я проживу дольше тебя. Так что шевели костями, не развались по дороге, тащи медицинскую карту ребенка, у нас дел куча, — рычу я.

Рита

Боже! Я не верю своим ушам и глазам. Гора с плеч. Артур поможет нашей девочке. Поможет, несмотря на то, что зол на меня, несмотря на то, что ему придется лишиться части своих сил. Он так легко согласился… Я была уверена в том, что он откажется, когда доктор озвучил, что это болезненная процедура.

Это что же получается, Артур ради Сонечки готов сократить собственную жизнь? Он серьезно к малышке отнесся, выходит, хочет оставить ее себе? А со мной он рано или поздно наиграется, а что потом? Вышвырнет меня из своей жизни, отнимет у меня дочь? У него много денег, наймет кучу нянек, будет растить ребенка, а меня к ней не подпустит, чтобы отомстить за потерю зверя. Это он может. Я точно знаю.

И от этих мыслей дурно и страшно. Я не хочу расставаться с Сонечкой. Она моя жизнь. Я не отдам ее! Буду бороться за нее. Мне придется играть по правилам этого зверя, чтобы он оставил меня рядом с малышкой?

Его звериная сущность не пробудилась, не вернулась, а это значит, что Артуру на меня плевать. Это для зверя я истинная пара, поэтому его тянуло ко мне, а для человеческой половины души я, видимо, никто? Судя по тому, как Амурский часто впадает в бешенство, как часто его накрывает злость, он ко мне испытывает лишь ненависть. Оборотни — жестокие создания. Он, наверняка, будет мне мстить. А единственная моя слабость — это Сонечка. Если он ее отнимет, он причинит мне сильную боль.