Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 2 – Людмила Королева

Он смотрит на меня нечитаемым взглядом. В его серых глазах отражается лишь лёд и сталь. Ни одной эмоции. Раньше вокруг его радужки сияло янтарное кольцо, его глаза часто вспыхивали янтарным цветом, что говорило о наличии внутри него звериной сущности. А теперь янтарного цвета не видно.

Значит, его зверь погиб? Он не вынес разлуку?

Обычно потеря зверя приводила оборотня к смерти. Но раз Артур жив, значит, нашел способ, как сохранить себе жизнь и без звериной половины. Но как бы там ни было, в его крови от рождения течет магия. И мне нужна эта магическая кровь для малышки.

Я втягиваю голову в плечи под яростным взглядом оборотня.

— Мне нужна твоя магия, чтобы спасти ребенка, — говорю, заталкивая поглубже свою гордость.

Нервно провожу рукой по своим каштановым волосам. Я больше не поддамся чарам этого наглого волка! Встряхиваю головой, чтобы отогнать наваждение.

— Что я получу взамен? — рычит Артур и одаривает меня злобным взглядом, от которого у меня мурашки бегут по спине.

Кажется, он возненавидел меня за прошедший год. Неужели не поможет? От его решения зависит жизнь моей дочери.

— Все, что попросишь, — выдыхаю,потому что ради спасения малышки я готова на все.

— На колени вставай, — злобно цедит он. — Будешь моей, пока не наиграюсь.

Значит, слухи были правдивы. Амурский превратился в жестокого и злобного зверя. Непредсказуемый псих — так про него говорят люди. Он меня ненавидит. А я его очень боюсь. Но на кону жизнь моей малышки. Я знаю, что моя девочка не нужна этому зверю. Волки принимают в стаю только волчиц или полукровок с магией оборотней. А таких, как я и моя девочка они истребляют. И ему будет плевать, что внутри ее вен течет его кровь. Раз нет волчьей магии, то оборотни не считают таких детей своими.

Но моя малышка родилась особенной. Внутри нее две магии, это ее ослабляет, убивает. А слабое потомство волкам тоже не нужно. Надеюсь, Артур поможет, а потом я сбегу от него со своей девочкой.

— Ч-что? — выдыхаю я, когда до меня доходит, что он мне сказал.

— Что слышала, сучка. На колени вставай, — от его ледяного тона меня начинает лихорадить.

Руки дрожат, ноги дрожат.

— Артур, — проглотив колючий ком, шепчу я.

На глаза слезы наворачиваются. Я не шлюха! Как же это унизительно! Почему я решила, что он поможет нашей дочери? Бесчувственная скотина!

Но какие у меня варианты? Если он не поможет, то моя девочка не выживет, и я тогда умру от тоски и боли. У меня никого нет в этом мире. Сонечка… Она моя маленькая семья. И я не могу ее потерять.

— Я сказал, на колени! — Артур рявкает на меня, а я вздрагиваю.

У меня губы дрожат. Внутри все огнем горит. По щекам текут слезы. Я всхлипываю носом и медленно встаю на колени посреди кабинета.

— Доволен? — рычу я и смотрю на Артура с вызовом.

Артур медленно поднимается из-за дубового светлого стола, отодвигает в сторону черное кресло. Амурский идет ко мне не спеша. Я цепляюсь взглядом за торчащие в хаотичном беспорядке каштановые волосы, за хмурые темные брови. На щеках щетина, губы упрямо поджаты. Этот оборотень высокий, широкоплечий, с проступающей сквозь белую рубашку развитой мускулатурой. Рукава закатаны до локтя. Поэтому вижу мощные загорелые руки. Его грудь вздымается мощно и часто, дыхание частое и рваное, а в серых глазах клубится что-то опасное и пугающее.