Книга Особенная девочка для властного Альфы, страница 68 – Людмила Королева

Дарья обнимает меня, поздравляет, Сергей Миронович лишь молча кивает. Аня целует меня в щеку и радуется, как ребенок. Теперь мы не просто подруги, теперь мы родственницы. Демид Черный осторожно обнимает меня и поздравляет. Следом за ним меня поздравляет Зубов Миша. Он, к счастью, ко мне не прикасается. Потом меня стискивает в своих объятиях Боря, Артур рычит от злости, а охотник лишь смеется и отпускает меня.

— Сестра, иди сюда, обниму. Теперь ты Амурская, — улыбается Мирон и сжимает меня в крепких объятиях так сильно, что на миг дышать нечем.

— Не лапай мою жену, — рычит на него Артур.

— Мы же двойняшки. У нас всегда все было общее, — хмыкает Мирон.

— Это не тот случай. Мне не нравится, когда кто-то другой прикасается к моей женщине, — бурчит Артур.

— Он нас не поймет, — заявляет Виктор и хлопает по плечу Артура. — У него же нет истинной. А когда будет, осознает, как это хреново, когда полностью зависишь от одной единственной женщины.

— Витя, за такие слова останешься сегодня без сладкого, — заявляет Аня и вздергивает подбородок.

— Вот, видишь, Мирон. Потом истинная тобой манипулировать начнет. Так что наслаждайся свободой, пока можешь, — усмехается Дикий и переводит взгляд на свою жену, притягивает ее к себе. — Я что-то не понял, ты мне опять угрожаешь? Хочешь, чтобы я тебя за это наказал?

Судя по тому, как вспыхивают щеки Ани, а в глазах появляется блеск, под наказанием у них значится явно не порка, а что-то иное.

— Это не угроза, а констатация факта, — фыркает Аня и складывает руки на груди. — Раз тебе хреново со мной, значит, будешь без сладкого жить.

— Я не говорил, что мне с тобой хреново. Что ты слова переворачиваешь? — злится Дикий. — Я лишь сказал, что хреново, когда зависимость от женщины появляется. Себе перестаешь принадлежать, как одержимый сходишь с ума от запаха своей девочки, без прикосновений к ней жизнь кажется серой, и дышишь только ради своей единственной. А еще этот противный страх одолевает, который боевым волкам вообще не свойственен. Но мы, сука, боимся потерять своих половинок. Мирон эти чувства не испытывает, поэтому нас не понимает. Он свободен, как ветер в поле.

— Если ты скучаешь по свободе, я могу забрать мальчиков и переехать к родителям. А ты живи и наслаждайся одиночеством, — возмущается Аня,а Мирон едва сдерживает смех, потому что, судя по тому, как ходят желваки на скулах Дикого, он на грани нервного срыва.

— Анечка, — рычит он угрожающе. — Прекрати цепляться к моим словам. Я совершенно не то имел в виду. Но куда вам, женщинам, понять волков. К родителям я тебя не отпущу. Точка. Вопрос закрыт. Если у тебя есть сомнения по поводу того, нужна ты мне или нет, так я могу сейчас продемонстрировать, как ты мне нужна и как сильно я тебя хочу. Там подсобка есть… — кивает он в сторону неприметной двери. — Можем задержаться тут.

Щеки Ани становятся пунцовые.

— До дома потерпишь, — шикает она на него, а Мирон хохочет.

Артур прижимает меня к себе, срывает с моих губ поцелуй.

— Теперь поедем на территорию, которая мне принадлежит. Там накрыли фуршетные столы, поставили беседки около озера. Побудем на свежем воздухе. Как только стемнеет, проведем ритуал присоединения к стае, и ты будешь по закону людей и по закону волков принадлежать серым волкам.