Книга Наследник дона мафии, страница 95 – Тала Тоцка

— Значит, отец Феликса все знал? Знал, что Коэны отправили меня вместо Ланы? Они это вместе спланировали?

— Тут сложно сказать, — хмуро трет переносицу Аверин. — Не похоже. Винченцо сам был в ахуе, что напарник его наебал с остальными участниками процесса. Но потом, когда Феликсу припекло на тебе жениться, они все вместе решили заменить тебя Ланой. Винченцо был только рад наложить лапу на бабло Коэна. Теперь выясняется, что Коэн и Ди Стефано давно собирались породниться, но Феликс о Светлане и слышать не хотел. А мне никто и словом не обмолвился. Суки…

— Феликс не Ди Стефано, — говорю медленно, облизывая сухие губы, — и никогда им не станет. Он Фокс. И я тоже. Он даже от маминой фамилии отказался. Или мы можем взять фамилию Богдановых…

*Про Клима читаем в «Двойне для чайлдфри»

Милана

Аверин разворачивается ко мне всем корпусом, чтобы удобнее было видеть, упирается в вытянутую руку.

— Ты так и не видела «Крестный отец», да? И не читала? — и сам же себе отвечает. — Ну да правильно, где же…

— Так ты мне расскажи, — смотрю упрямо.

— Ну если коротко, то жил один дон. Было у него три сына. Старший собирался унаследовать трон, второй был такой себе тюфячок. А третий, Майкл, не хотел играться в мафию. Сходил на войну, стал героем, встречался с обычной девушкой, мечтал жить как законопослушный американский гражданин. И это очень огорчало папу-мафиози. Но потом в клановых разборках убивают старшего брата. Стреляют в папу-дона. И Майкл включается в игру, убивает полицейского и главу конкурирующего клана. Его отправляют на Сицилию в бега. Там он встречает девушку из местной деревни. Аполлинарию. Нет, Аполлонию. Да. Там такая любовь… Все по правилам, как положено в хороших итальянских семьях.

Костя рассказывает, а я внимательно вслушиваюсь, провожу аналогии. До момента с Аполлинарией или Аполлонией все было предельно ясно. Винченцо — дон, Маттео — старший сын, Феликс — тот мятежный Майкл.

А эта Аполлония кто? Я?..

Аверин продолжает, откинувшись в кресле, лениво шевеля пальцами в такт, словно и правда рассказывает историю просто чтобы скоротать время. Чтобы не было так скучно лететь.

— Свадьбу тоже сыграли по всем правилам. Семья девушки была хоть и небогатая, но порядочная, девушка тоже. Гуляли всей деревней. Потом медовый месяц, Аполлония садится в машину. И машина взрывается. Хотели убить Майкла, попала под раздачу девушка. В итоге кланы договариваются, Майкл возвращается в Америку и становится доном.

Костя замолкает, я тоже. Молчу, в наступившей тишине слышно только наше сдерживаемое дыхание.

— Ты поэтому меня отговаривал? — поднимаю голову. — Все время отговаривал?

— Когда я читал эту книгу, — говорит он, словно не слышит моего вопроса, — все время думал. Нахуя? Вот нахуя ты женился на этой девочке, придурок? Нахера ты поперся в то село? Ты знал, что на тебя охотятся три, сука, три клана! Нет, блядь, приспичило, так чесалось, что на все забил и побежал жениться. А в результате у него потом все заебись, вернулся в семью, а про девчонку ту никто и не вспомнил.

— Но разве Феликс кого-тоубил, Костя? — спрашиваю осторожно.

— Не в том дело, — отвечает он устало. — Если ты родился в такой семье, в системе, если у тебя это в крови, ты туда рано или поздно вернешься. А те, кто рядом, становятся разменной монетой. Винченцо с него не слезет, пока не дожмет. Вот увидишь. Вся эта игра в пираты назло папе-дону на самом деле Винченцо только на руку. Если Феликс этот сброд умудрился организовать и возглавить, то кланом он тем более сможет управлять. И это в двадцать восемь лет. Он такой как Клим…