Книга С тобой, страница 10 – Тори Майрон

Кортни всегда выбирала лёгкий путь добиться желаемого, и в этот раз она не изменила себе. Да только она не догадывается, как крупно ошиблась.

Я бы одолжил ей деньги и без секса, будь она более настойчивой и продолжи предлагать мне вернуть деньги иным способом. Но она не стала. Да и зачем? Куда проще потрахаться, чем долго и изнурительно работать, чтобы заработать необходимую сумму. Видимо, со времён нашего брака, когда я полностью обеспечивал её, позволяя заниматься фотосъёмками да постоянно веселиться со своими ветряными подружками, ничего не изменилось. Горбатого только могила исправит. Не иначе. Но ладно. Мне только на руку. Ведь я же помню, как охрененно Кортни умеет работать своим пухлым ртом и острым языком.

При мысли о её минете и без того каменный член становится ещё твёрже, болезненно упираясь в ткань брюк. А Кортни своим горячим взглядом ещё и масло в огонь подливает.

Да, она не смотрит на меня с гневом или смущением. Не выглядит оскорблённой или задетой. И уж точно не напоминает обиженную жертву, которую мерзкий бывший муж вынуждает отсосать в кабинете. О, нет… Пока ведьма плавной, неспешной походкой возвращается ко мне, она впивается в моё лицо таким же пламенным взглядом, каким впивалась каждый раз, когда намеревалась сделать мне приятно во время нашего брака. Будто мы и не расставались. Будто я не унизил её уже несколько раз. Будто собирается кайфануть от процесса ничуть не меньше, чем я.

Сука! Это бесит в той же степени, в какой и возбуждает. Даже не знал, что можно настолько хотеть бабу, которую на дух не переносишь. Но, блять, можно. Ещё как можно! Когда Кортни останавливается в жалких сантиметрах от меня и медленно проводит тонкими пальцами по плечам, груди и торсу, во мне будто все рецепторы воспламеняются, устремляя в пах ударную волну похоти.

Сильно сжимаю челюсть, удерживая внутри себя стон, и продолжаю неподвижно стоять, охреневая от ощущений, что приносят мне столь обычные прикосновения.

– Ты очень напряжён, – выдаёт очевидный факт Кортни, спуская ладонь всё ниже и ниже, пока не добирается до уровня ширинки. – О-о, и определённо ужеготов, – довольно ухмыляется чертовка, сквозь брюки сжимая мой изнемогающий орган.

– Поэтому прекращай чесать языком и воспользуйся им в другом деле, – не сдерживаюсь и давлю Кортни на плечи, вынуждая её опуститься на колени.

Она неодобрительно поджимает губы и стреляет в меня убийственным взглядом, срывая с моих губ усмешку.

Неужели она думала, что я буду церемониться с ней? Так пусть обломится. Не буду. Как и слишком долго ждать выполнения своего приказа.

Кортни явно считывает это по моему не менее ледяному взгляду. Она вновь с завидной лёгкостью отгоняет вспыхнувшее в ней негодование, расстёгивает ремень с ширинкой и высвобождает член на волю. Отлично. Так легче. А то ему было слишком тесно с момента, как я вошёл в кабинет и увидел спящую на диване бестию. А как ему становится отпадно, когда Кортни обхватывает его ладонью, сжимает и несколько раз проводит рукой вверх-вниз… Заворожено наблюдая за своими действиями, сглатывает, будто перед началом долгожданной трапезы, а затем, подняв свой распутный взгляд на меня, прикасается языком к основанию и рисует влажный след до головки и снова вниз. Туда-сюда. Несколько раз. Доводит до исступления без поглощения. Задевает яйца, все вздувшиеся венки на члене, скользит кончиком языка по уздечке, дразнит, сука. Издевается. И у неё получается. Аж ноги подкашиваются, на спине проступает испарина. Меня так накрывает, будто женские язык и губы месяц к члену не прикасались. Но нет же. Ещё как прикасались. Буквально вчера. Разница лишь в том, что меня так не вело от кайфа, как это происходит сейчас. И данный факт меня неимоверно бесит. Как и то, что Кортни до сих пор не заглатывает мой член.