Книга С тобой, страница 67 – Тори Майрон

– Что? Я же знаю, что ты их не любишь. Решила помочь, – заработав мой вопросительный взгляд, объясняет Кортни.

– Ты бы своё сначала съела, а потом уже мне помогала.

– Не волнуйся. Съем. Я очень голодная.

Она всегда так говорила. И каждый раз даже половины не могла осилить из всего, что заказывала. Сегодня она тоже не изменила себе и пошла на поводу у своего пустого желудка, заказав и главное блюдо, и гарнир, и салат, и две горячие закуски.

Я нисколько не удивляюсь, когда всего через пятнадцать минут, съев лишь половину, она откидывается с набитым пузом на спинку кресла и жалобно смотрит на меня.

– Ты же сказала, что сама всё осилишь, – напоминаю, едва сдерживая улыбку.

– А ты знал, что не осилю. Поэтому и заказал себе так мало.

Факт, чёрт возьми. И теперь улыбку больше не удаётся скрыть.

– Ладно, слабачка. Давай сюда, – тянусь за её тарелкой, получая в ответ лучезарную улыбку.

– Ты мой герой, Дэвенпорт!

– Скорее мусорный бак, в который ты всегда любила скидывать недоеденные остатки еды.

– Вот только не нужно прикидываться страдальцем. Мне ли не знать, что ты с удовольствием всё это съешь.

И опять факт. Съем. С лёгкостью. Ведь от одного стейка с овощами я не наелся.

Я ничего не отвечаю, начиная поглощать блюда Кортни, а она так и продолжает сидеть, развалившись в кресле, и пристально наблюдает за мной заинтересованным взглядом.

– Ты так и будешь пялиться на то, как я ем?

– Тебя это напрягает?

– Это как минимум странно.

– Разве? Раньше тебе так не казалось. Или ты успел забыть, что я обожала смотреть, как ты жуёшь?

От подступившего смешка я чуть не выплёвываю воду, которую только что глотнул. Конечно, я помню об этой странности Кортни. Как такое можно забыть? Однако ей я говорю иное:

– Честно говоря, да, запамятовал. Никто, кроме тебя, не любит наблюдать за жеванием человека.

– А я не люблю наблюдать за тем, как жуют люди. Я люблю смотреть, как жуёшь ты. Мне, в принципе, всегда нравилось, как ты ешь.

– И что же такого особенного в моём поедании еды?

– Ты ешь с несвойственным для твоего статуса аппетитом.

– Это ещё как понять?

– Ну, знаешь, ты всегда ешь, как будто весь день пахал на стройке, долго не ел и не пил. А потом налетаешь на еду, даже на самую обычную или откровенно паршивую, как та, что я готовила тебе дома, и кайфуешь от неё так, словно это самое вкусное, что когда-либо оказывалось в твоём рту. Ты никогда не жалуешься, никогда не придираешься к ингредиентам, а только наслаждаешься. На это приятно смотреть.

– Я просто практически всеядный. Вот и не жалуюсь.

– Нет, дело не только в этом.

– А в чём ещё?

– Просто ты не зажрался, хотя уже многие годы питаешься в ресторанах высшего класса и можешь позволить себе самые дорогие и изысканные деликатесы. Но даже несмотря на это, ты никогда не перестаёшь ценить и обычную еду. Уверена, и сейчас это не изменилось. Для тебя не проблема купить, допустим, дешёвый кебаб в какой-то левой, не внушающей доверия кебабнице, и умять его за обе щёки, как сегодняшний стейк. И ты не только в плане еды такой, а в целом. Ты не брезгуешь при виде грязи или бедности. Не превозносишь себя выше людей, которые не достигли в жизни тех же высот, что и ты. А ещё несмотря на то, что у тебя никогда не было проблем с деньгами, ты знаешь их цену. И даже спустя столько лет ты продолжаешь быть тем же простым, но до раздражения самоуверенным пареньком, с которым я познакомилась в универе. За это я тебя всегда особенно сильно любила, – заканчивает Кортни, а у меня от её последнего слова разом пропадает весь аппетит.