Книга Настоящий мужчина по вызову, страница 19 – Олли Серж

Выдаю пацану огнетушитель.

— Срываешьпломбу, выдергиваешь чеку…

— Коротков, не вздумай! — Только успевает взвизгнуть Таисия, как ее ноги покрывает плотный белый слой порошка.

— Аааа!

— Иван Иванович… — трагически шепчет Запольский. — Откройте окна!

— Вы… — задыхается от гнева Таисия. — Как вы?

Срывается и выбегает из актового зала.

— Я сообщу вашему начальству! Это беспредел! — Грозит мне шепотом Инга Валерьевна.

Я понимаю, что действительно перегнул. Что вообще на меня нашло?

— А пока я помогаю пострадавшей, — говорю студентам, — мои коллеги покажут вам, как оказывается первая помощь.

Выбегаю за Таисией из зала следом.

— Постойте…

— Даже не смейте ко мне подходить! — Кричит она в ответ и скрывается в туалете.

Иван

— Выговор! С лишением премии! — Орет полкан. — Муромцев, ты чего? Совсем с катушек слетел? Ты почему ведомство позоришь? Что за самодурство? Нет, может быть, ты и прав, что у них там полный беспредел с безопасностью, но это не нам с тобой решать! Понимаешь? Едрена твоя душа!

Молча пишу объяснительную.

— Ну чего ты молчишь?

— Согласен с каждым словом, товарищ полковник, — пожимаю плечами. — Что ещё сказать? Виноват.

— Виноват?! По-русски можешь объяснить, чего вы с этой бабой не поделили? Нет, мне тоже иногда хочется людей водицей сбрызнуть! Но я же держусь!

— Да ничего особенного, — вздыхаю. — Просто знакомство не задалось… и как-то глупо завертелось. Слово за слово. Не поняли друг друга.

Мда… это сейчас я понимаю, что ничего Таисия такого мне не сказала. А на фоне всех нервов голова улетела. Впрочем, во всем, что касается дочери, я всегда был немного неадекватен. Я ж бать… во всей красе. Помню, как решил, что непременно заменю Маруське обоих родителей. Даже косы плести научился.

— Ты же психолог, Ванька! — Подходит ко мне и разворачивает стул Булат Ильич. — Разберись, что там у тебя в башке!

Устало тру лицо руками.

— Можно я просто работать пойду, товарищ полковник? Сил нет. Зря вы меня в комиссию эту отправили…

— Нет, нельзя пойти, — рявкает начальник. — Без этой комиссии ты так и будешь до старости в операх сидеть. Рассказывай. Что у тебя случилось?

Упорото плавая в агонии самобичевания, молчу.

— Ну! Что мне тебя? На освидетельствование отправить? В диспансер? Как раз в белы рученьки Светланы Константиновны попадешь…

Мотаю головой.

— Не надо, товарищ полковник. Я просто заебался. А девчонка эта… Под горячую руку попалась. Дерзкая, языкастая… С дочкой у меня проблемы.

— Для переходного возраста ещё рановато. Заболела? Что случилось? Ну, не томи!

— Нет… — отвечаю нехотя. — Жена бывшая объявилась. Просто нервы ни к черту и голова кругом. Завтра на ковер Ираида Дмитриевна вызывает.

— Это «Пиранья» что ли? — Удивленно переспрашивает начальник. — Та, что из пдн?

— Она родимая, — киваю. — Квартиру сегодня пол ночи драил. Надо ещё холодильник продуктами забить.

— А ей какая до тебя печаль? И до твоего холодильника…

— А вдруг в гости пожалует? Она это любит. Лиля теперь изъявляетжелание совместной опеки над дочкой. У нее семья, — отвечаю ядовито, — полная чаша.

— Так пусть воспитывает. Чего ты упираешься? — Чисто по-мужски не понимает полковник. — У тебя хоть время на личную жизнь появится!

— Вы шутите, Булат Ильич? Она ребенка за два года четыре раза видела! По два дня. А тут прилетела. Вчера первый раз забрала из сада и тут же в парке потеряла!