Книга Однажды 30 лет спустя, страница 68 – Лия Султан

Нельзя плакать на людях и показывать свою слабость, но не получается. И я заново проживаю все, что со мной случилось.

Чувствую на плече руку своего врача. Она гладит меня по спине и говорит участливо:

— Вот так бывает, Лиза. А сколько ко мне за всю мою практику приходило девочек с такой же болью. Кто-то беременел, кого-то нехорошими болезнями заражали. Разное было. А ты молодец, сильная, справилась, дочь родила.

— Я очень долго не могла быть с мужчиной. Я ненавидела их, не могла даже выносить их присутствие, запах. Когда училась на парикмахера еле-еле тренировалась на добровольцах и поэтому решила,что буду только женским мастером.

— Это нормально.

— А сейчас, — поворачиваю голову и смотрю на нее влажными глазами, — когда я люблю и меня любят, я не могу до конца расслабиться.

— Это тоже нормально. Психологический фактор. У тебя барьер стоит из-за перенесенного стресса. Могу посоветовать хорошего психолога-сексолога. Пойдешь?

— Пойду, — киваю я.

— Ну вот и молодец.

Бэлла Борисовна возвращается на место, снова берет из органайзера квадратный листок и пишет на нем имя и фамилию врача. В процессе, продолжает рассказывать:

— А вообще, знаешь, сейчас столько полезной информации есть об этом, не то, что во времена нашей молодости. Книги, передачи в интернете, подкасты. Я вот недавно посмотрела советы одного известного российского сексолога. Она считает, что нам, — она показывает ладонью на меня, потом на себя, — надо научиться расслабляться. Мы же как в жопу ужаленные, да? Извини за мой французский. Там помыть, тут приготовить, здесь стирку затеять. А надо иногда быть эгоисткой, набрать горячую ванну с пеной или лепестками роз, полежать при свечах, себя потрогать, — взгляд шаловливый, голос низкий. — Я вот знаешь, какую практику использую? — и не дав мне ответить, продолжает. — В ванную сходила, чуть обтерлась полотенчиком, и потом встаешь перед зеркалом вся как Маха Обнаженная и любуешься собой при свечах. Телом своим восхищаешься, волосами, руками-ногами. Погладить себя надо, похвалить. Твое тело — твой храм. Это ТЫ соглашаешься на близость, ТЫ возбуждаешь мужчину, ТЫ устанавливаешь правила. Понимаешь о чем я?

— Не совсем, но я постараюсь.

— Постарайся, и к сексологу сходи, — она вновь протягивает мне лист. — А пока дуй на УЗИ, красавица.

УЗИ показало, что у меня все в порядке и Бэлла Борисовна даже присвистнула, что при моих вводных данных, внутри у меня все хорошо, потому что у многих ее пациенток в сорок восемь то миомы, то кисты. А у меня чисто. Ну хоть с чем-то повезло.

Вечером делаю все, как велела Бэлла Борисовна. Набираю горячую ванну с солью, лежу при свечах, которые сто лет назад подарила коллега на 8 марта, провожу руками по телу. Тяжело дыша от жара, я решаюсь на более смелые ласки, но как только накрываю ладонью лобок, тут же убираю руку, будто обожглась. Я еще не готова так радикально меняться.

Ну а потом приступаюк еще одной практике от доктора. Встав напротив зеркала в ванной, я смотрю, не отрываясь на свое обнаженное отражение.

Пламя трех свечей играет бликами на влажной коже и я безумно нравлюсь себе в этот миг. Нагая, загадочная, открытая только для себя. Провожу ладонями по шее, спускаюсь вниз, поглаживаю полушария, задевая чувствительные соски. Хочу понять себя, научиться получать удовольствие и подарить его мужчине, которого люблю. И правду говорят: лучше поздно, чем никогда.