Книга Он. Она. Другая, страница 153 – Лия Султан

— Ай, дети! Оставьте чон-дада в покое. Пусть в дом заходит, — велит мама с крыльца.

— Привет! — поднявшись на крыльцо, целую и обнимаю ее.

— Привет, балам! Проходи.

Батя и братья встречают в прихожей, из кухни доносятся волшебные запахи и голоса снох. Заглядываю внутрь, здороваюсь с каждой. В больших семьях детям накрывают стол в отдельной комнате, чтобы они не мешали общению взрослых, но в этот раз малышню, похоже, покормили еще до моего приезда и выпроводили во двор.

— Балам, проходи за стол, — просит мама. Вижу, что она озадачена и напряжена. Догадываюсь, что причина во мне.

Во время обеда говорим на разные темы, обсуждаем какие-то незначительные новости, мою поездку в Китай. В последнее время я часто туда летаю, поэтому для всех это не ново.

— Ака, еще чай, — Наргиз — жена младшего брата протягивает руку, а в другой держит чайник.

— Нет, я все, — прикрываю ладонью пиалу в знак того, что мне больше не наливать.

В зале воцаряется молчание. Я бы сказал, неловкое. Братья переглядываются с женами, отец прочищает горло и хмурится, мама сметает со стола невидимые крошки.

— Что-то не так? — перевожу взгляд с отца на мать.

— Дети, — обращаясь к другим сыновьям и келинкам говорит апа, — Выйдете, нам поговорить надо.

Открываю рот от удивления, когда мужики послушно встают и отодвигают стулья своих жен. Те робко взглянув на меня, уходят за ними, а я остаются один на один с родителями.

— Это что еще за показательное выступление? — недоумеваю и хмурюсь.

— Балам, мы слышали, ты встречаешься с девушкой, — начинает спокойно отец.

— Тааак, — усмехаюсь я, но глаз не прячу. — Встречаюсь, дада. И пришел вам сказать, что я сделал ей предложение.

— Как?! — охнув, мама прикрывает рот ладонями. — Абдулла! Что он говорит?!

— Что говорит? — папа ухмыляется, приподняв уголок губы. — Ты же этого хотела, Зайнап! Все переживала, что старший не пристроен!

— Ее зовут Сабина, ей 28. У нее есть дочь Нафиса. Ей четыре, — начинаю рассказывать, но мама перебивает.

— Я хотела для него чистую, неиспорченную девушку! — причитает она. — А он! Он хочет привезти домой разведенку с ребенком.

Кхм-кхм, — рычу я, еле сдерживая себя. — Апа, я не ожидал такого от вас. Но если вас так это волнует, то Сабина — еще и мой бухгалтер и женщина, которую я люблю. И дочь ее — моя.

— Что значит твоя? Неет! — мама роняет голову в трясущиеся руки. — Она что тебя приворожила? Знаю я таких: с одним не получилось, так другого решила извести. Еще и ребенка чужого на тебя повесить хочет!

— Апа! — делаю то, чего в нашей семье делать категорически нельзя — повышаю голос. За такое поведение меня бы не мешало высечь, но молчать и соглашаться я не могу. — Вы ее в глаза не видели! Лучше остановитесь, потому что я могу сейчас встать уйти.

— Ой, как я буду людям в глаза смотреть! Разведенная, да еще и ребенком.

— Чон-апа ее знает. Можете спроситьу нее. Сабина — прекрасная женщина. Лучшее, что было со мной когда-нибудь.

— Как знает? Зухра знает эту…женщину? — переспрашивает мама.

— Да. Сабина жила напротив их дома, когда была замужем. Чон апа, Лейла и Ислам очень хорошо знают эту семью.

— Вот значит как? — маму же несет. — И что же она такая прекрасная развелась, а? А ты знаешь, что от хорошей жены мужья не уходят!

— А ну хватит! — отец стучит кулаком по столу. — Не пойму тебя, женщина! То ты днями напролет ворчишь, что он не женат, то не хочешь принимать его выбор, — рявкает дада. — Ты не видишь, как у него глаза горят, когда он про нее говорит. Да я его не видел таким никогда! Все только работа, работа, работа.