Книга Он. Она. Другая, страница 158 – Лия Султан

— Далеко живешь? — спрашиваю, надевая пиджак.

— Нет, в двух кварталах отсюда.

— Могу проводить, — предлагаю из вежливости.

— Нет, — мотает головой и улыбается. — Уже поздно, тебя, наверное, потеряли.

Молча киваю, ведь так и есть. И если Эля уснула, то завтра за все спросит.

— Пока, Таир. До понедельника, — прощается она и быстро уходит, не дождавшись моего ответа.

— Пока! — говорю уже в пустоту.

На часах далеко за десять и я, немного пьяный, но уже не такой злой, возвращаюсь домой. От Эли еще полчаса назад пришло сообщение: “Алан спит. Дверь закрыла на ключ”, поэтому я открываю сам, тихо шуршу и разуваюсь в темноте. В гостиной падаю на диван и закрываю глаза. Внезапно меня слепит яркий свет люстры, из-за чего я прячу лицо в изгибе локтя.

— Что за хрень? — ругаюсь, сев на диване и увидев в дверях рассерженную Элю.

— Где ты был? — шепотом кричит она, скрестив руки на груди.

— На работе, — бросаю ей, встаю и пройдя мимо, иду на кухню. Дико хочется пить.

— Таир, стой, — она хватает меня за руку, но я сильнее и вырываю ее. — Таир!

Идет за мной и стоит за спиной, пока я наливаю воду из графина.

— Таир, я с тобой разговариваю! — ее голос почему-то сейчас режет слух.

— Эля, просто дай мне спокойно попить воды, — не оборачиваюсь, но чувствую, как она прожигает в моем затылке и спине огромную дыру.

— Ты пил?

Разворачиваюсь к ней и пытаюсь сфокусироваться на Эле, но она раздваивается. Жена делает шаг навстречу и, встав вплотную, ведет носом. Никогда прежде меня не обнюхивали, как какого-то нарика, перевозящего дурь в *опе.

— Пил! От тебя несет алкоголем и…духами! — она снова принюхивается, что дико раздражает. — Это женские духи! Таир! — голос ее становится истеричным и иным.

— Что? — кричу ей в лицо. — Что б**дь Таир?

— Почему от тебя пахнет женскими духами? Ты изменяешь мне? — сквозь слезы вопит она вполголоса.

— Нет, я тебе не изменяю.

— Где твой галстук? Тот, что я гладила?

— Снял, потому что он меня достал, — цежу сквозь зубы.

— Да? — отведя волосы ладонями назад, восклицает она. — Может и я тебе надоела и ты трахнул свою коллегу? Как ее там зовут? Эстер? Трахнул ее, да?

— Нет, твою мать, не трахнул! —не выдерживаю и хватаю ее за плечи. — Хотя мог бы! Может даже хотел!

— Что? — задыхается она. — Ты что говоришь? Ты…ты…

— Как ты меня достала, Эля! Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо. Все делаю для тебя, но тебе все не так. Вечно ходишь с кислым лицом. Я поцеловать тебя хочу, ты лицо от меня воротишь. Я хочу в конце концов трахнуть тебя, как раньше, но ты и этого не даешь. Я уже не знаю, чего ты хочешь.

— Как ты можешь так говорить? — орет она. — Я для тебя все делала. Я родила тебе сына, поехала за тобой. Сижу здесь в четырех стенах, одна, без реализации, без работы. А ты! Ты даже не можешь меня нормально поддержать из-за моего диагноза.

— Я только и делаю, что поддерживаю тебя! Думаешь, в моей семье мужики вникают в то, как устроены ваши бл**ь яйцеклетки?! Нет! Но я почему-то это знаю. Ради тебя! Ты хочешь, чтобы я только давал тебе. Но не отдаешь взамен. Я пашу ради нашего будущего и будущего своих детей и хочу покоя, когда прихожу домой. Покоя!

— Еще скажи, что твоя бывшая тебя понимала в отличие от меня! — губы кривятся в ехидной усмешке. Мы на бешеной скорости мчимся с ней к обрыву.