Книга Две жены моего мужа, страница 25 – Лия Султан

— Да, помню, — внезапно она тихо засмеялась и вытерла нос салфеткой.

— Скучаешь по нему?

— Очень, — отвечает, глядя мне в глаза.

Несколько секунд просто молчим и вспоминаем былое. Наше молчание прервал звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — заламываю бровь в удивлении.

— Это Риана. Пришла с тобойпоговорить, — мама делаета глубокий вздох и идет открывать дверь своей подруге и по совместительству моей свекрови.

***

— Я знаю, что все плохо, Зара. Но, пожалуйста, дай ему шанс, — просит ене, сложив руки в молитве. — Я уверена, что это не его ребенок. Она хочет его подловить.

— Мама, я видела фотографии, переписку. И все с номера Карима. Меня разбуди, я его, как таблицу умножения расскажу, — объясняю ей тактично. Свекровь и мама сидят за столом, а я стою, прислонившись к стене. Они подруги, и, наверное, сговорились, чтобы нас помирить.

— Можешь показать? — с надеждой смотрит на меня енешка.

— Вы уверены? Я боюсь у вас обеих давление подскочит, — опасаюсь я. Все-таки женщины их возраста к таким откровениям не привыкли.

— Выше уж точно нет, — строго говорит она. По глазам вижу — ждет.

Ну хорошо, вы сами попросили. Или это я стала слишком злой? Иду к дивану, на котором оставила сумку и вытаскиваю телефон из открытого бокового кармана. Нахожу скриншоты, которые мне отправила Линара, возвращаюсь и передаю ей смартфон.

Они с мамой утыкаются в экран, прищуриваются, медленно читают и краснеют, как воспитанницы Института благородных девиц. Моя мама первая отстраняется, прикрывает глаза ладонью и качает головой.

Тетя Риана тяжело дышит, кривит рот и шепчет разные ругательства, среди которых различаю: “шалаву”, “стерву” и кое-что еще из непереводимого уйгурско-узбекско-казахского фольклора, потому что моя свекровь наполовину казашка, а вторую половину делят уйгурская и узбекская крови. Отсюда и внешность у Карима не типично азиатская. Все мне говорили, что я отхватила красавчика, похожего на турецкого актера. А теперь я поняла смысл фразы “Красивый мужик — горе в семье”.

— Она могла все подстроить, — в ее голосе слышится боль разочарования. — Взять его телефон, написать сообщение от его имени.

— Она бы его никогда не разблокировала. На нем Face ID и код-пароль, которое мы с ним вместе придумали. Никто его не знает.

Свекровь задумывается, поджимает губы так, что они становятся похожи на тонкую красную нитку. В молодости Риана была ослепительно красива. Правильные черты лица, густые, иссиня-черные волосы, пухлые губы — мы с сестрой называли ее Жасмин из мультфильма про Алладина. Надеюсь, хоть от нее муж не гулял, потому что разве можноизменять такой красивой женщине?

— Хорошо, допустим не Лиана, — рассуждает она. — Может, конкуренты?

— Для чего это конкурентам? — нервно смеюсь я. — Как токал повлияет на работу? Многие богатые мужчины в нашей стране живут на две семьи и не парятся, делают миллионы.

— Я не знаю, — в сердцах бросает она. — Выбить из колеи, разрушив его семью. Все же видели, какие вы дружные, счастливые.

— Видимо, правду говорят, что счастье любит тишину, — горько замечаю я.

Вижу, что свекровь на грани отчаяния. Может, как мать я бы и поняла ее: семья ее сына действительно рушится, а она всеми силами пытается ее спасти. Только все бестолку.

— А я ведь ездила в Степногорск на ее кудалык (сватовство), — вспоминает она, отрешенно глядя перед собой. — Сестра попросила меня, как старшую, ее сопровождать. Я даже золотые серьги ей надевала по традиции, как и тебе когда-то. У этой Линары нет родителей, ее с 13 лет воспитывали дядя с тетей. Будь проклят тот день, когда она попала в нашу семью. Санжара погубила и Карима не дай Аллах, погубит.