Книга Сколько ты стоишь?, страница 42 – Лия Султан

-Ничего себе, он огромный, - присвистнул Роберт. Повернув голову, вижу, что он смотрит в телефон. - Я про парк.

-Хм, - хмыкнула я, сжимая в руках его фонарь и освещая нам дорогу. - Назван в честь вашего родственника, кстати.

-В каком смысле родственника?

-Эдуард Баум. Он был немцем из Российской империи. Приехал сюда в середине девятнадцатого века. Город тогда назывался Верный, и Баум занимался его озеленением и заложил эту рощу. Простите, но у нас такой прикол - называть людей одной национальности родственниками между собой.

-Вы любите историю, Индира?

-Ага, - кивнула я. - Мой любимый предмет в школе. Подержите-ка, - остановившись, отдаю фонарь Роберту, а сама снимаю с талии олимпийку и надеваю ее. Августовские ночи нынче прохладные, а смотря на своего горячего напарника в одной футболке, мне стало еще холоднее.

-Давайте я, - Роберт отказывается отдавать мне фонарь и мне приходится послушно идти с ним рядом.

Миновав освещенную аллею, мы выходим на темную дорожку, над которой, подобно куполу смыкаются ветви высоких деревьев. Черные листья шелестят на ветру, а те, что упали раньше срока, шуршат под ногами. Взглянув на безоблачное, усыпанное звездами небо, вспомнила старую считалочку: “Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить. Все равно тебе водить”.

-Тореш! - кричу я, разрезав зловещую тишину. - Тореш!

-Торехан! - повторяет за мной Роберт и у него получается лучше: сильнее и громче. - Если он действительно убежал сюда, то это не очень хорошо. Мне, взрослому мужику, здесь не по себе. А уж пятилетнему еще страшнее.

-Вот и я о том же. У этой рощи помимо красоты, так себе репутация.

-Так-так…

-В девяностые и нулевыесюда милиция как к себе домой приезжала. Мой пап, кстати, тоже. Он был милиционером. Публика тут собиралась не айс: алкоголики, наркоманы, нечисть всякая. Говорили даже про маньяка. А ещё ходят легенды, что некий священник спрятал здесь клад - церковные реликвии, а потом его здесь же застрелили в восемнадцатом году. Говорят, его призрак все еще бродит по роще.

-Что за чушь? - вздохнул Роберт.

-Да ладно вам, Роберт. В Германии полно замков с привидениями, как и во всей Европе. Владельцы даже делают на них деньги.

-Я в это не верю. Всему и всегда есть объяснение.

-Ваше право, - пожимаю плечами. -Тореш! Тореш!

-Торехан! Тореш! - слышим вдалеке голоса других волонтеров.

-Торехан! Тореш! - вторит им Роберт.

Кажется, мы идем уже целую вечность и дороге нет конца-края. Чем громче мы зовем мальчика, тем призрачней становится надежда найти его. Если бы он нас слышал, то вышел бы на наши голоса. Отгоняю от себя дурные мысли и вновь обращаюсь в молитве к Аллаху. Я не знаю сур, я просто молюсь за него душой.

-Что случилось с его мамой? - спрашивает Роберт, прерывая молчание.

-Старая, как мир история, - тяжело вздыхаю я. – Муж-алкоголик распускал руки, бил ее и детей, когда сильно выпьет. Она сбежала из поселка и приехала сюда. Добрые люди устроили ее в кризисный центр, где ей помогли начать все сначала. Но он как-то нашел ее и избил. Старшему сыну тоже досталось, а Торехан сбежал.

-Вы хорошо знаете эту семью?

-Немножко. Полгода назад познакомились, когда я в центр приехала. Он меня сразу же покорил - такой красивый, умненький, открытый. Ай, - останавливаюсь, схватившись за локоть Роберта.