Книга Моя нелюбимая девочка, страница 49 – Лия Султан

-Ты была права во всем. Ты предупреждала, что потом будет больно и вот…это случилось.

Одинокая слезинка стекает по щеке, и сестра, смахнув ее пальцем, обнимает меня.

-Я не хотела, чтобы тебе сделали больно. Разве ты мало страдала? - шепчет Сабина.

-Страдать от безответной любви и от того, что не можешь ходить - разные вещи.

-Все-таки скажи: что он сделал? Я вижу, что он обидел тебя, - хмурит брови она.

–Нет. Аслан с самого начала говорил правду и предупредил, чтоб я не строила иллюзий. Но я влюбилась в него без памяти, а оказалось... - снова трясёт и реки выходят из берегов, затапливая всю меня снаружи и изнутри. - Оказалось, что он много лет любит жену своего друга. И сегодня мы столкнулись втроем. Эта женщина- моя клиентка. Саба, он так смотрел на нее. В его глазах было столько любви…Так Нариман смотрит на тебя, а Шамиль на Айку. Я теперь поняла, что с тобой было, когда ты видела Таира с любовницей. Это самое ужасное чувство на свете - видеть как любимый мужчина любит другую.

-Ирада, джиним (душа моя, дорогая), - вот так нас с ней папа называл. - Я знаю, как тебе сейчас больно. Это и правда самое ужасное чувство на свете, но даже хорошо, что ты увидела все своими глазами. Да, больно, неприятно. Зато отрезвляюще. И в этом нет твоей вины. Никогда не вини себя в том, что он не любит.

Сестра берет мое лицо в ладони и целует в соленую от слез щеку.

-Ты обязательно встретишь мужчину, который полюбит тебя так сильно, что ни жить, ни спать, ни есть без тебя не сможет. И это не пустые слова. Это будет мужчина, который готов будет горы свернуть для тебя. Который каждое утро будет вставать с твоим именем на губах, и ложится также.

-Я хотела, чтобы он меня так любил.

Сабина вновь обнимает меня, гладит по спине и баюкает, как мама в детстве. Если бы не она я бы, наверное, сошла с ума. Но именно сестра держит меня сейчас и не дает упасть в пропасть.

Глава 22. Загадка

Ирада

В узкую щель меж задернутых штор проникает луч июньского солнца. Он игриво скользит по моему лицу, лаская теплом губы, щеки и глаза. Наблюдаю, как от легкого ветерка колышутся плотные занавески. Комната наполнена запахом утра и лета, что неожиданно придает сил и надежду на то, что все еще будет хорошо.

Приложив руку ко лбу, с радостью понимаю, что температуры уже нет. Потянувшись на кровати, прислушиваюсь к звукам и ароматам, доносящимся из кухни. На мгновение кажется, будто я вернулась в детство и, проснувшись в выходной день, слышу, как родители шепчутся друг с другом в комнате, чтобы нас не разбудить. И ощущение такое, словно я сейчас встану, пойду на родные голоса и увижу их за столом живыми и невредимыми. Мама с утра уже что-то напекла: блины, или мои любимые ватрушки с творогом и джемом. Рядом дымится ароматный чай в папиной толстой кружке. Как же хочется вернуться в то счастливое время, когда они были живы, а была только их маленькой девочкой.

Встав с кровати и переодевшись в домашний костюм, собираю волосы в хвост и иду на голоса. Дверь на кухню прикрыта, но слова хорошо слышны - меня обсуждают.

-Ночьюона бредила, звала родителей, - тихо рассказывает Сабина. - А еще кричала: “Папа, я пригнулась”. Она мне рассказывала после авариии, что за секунду до столкновения папа сказал ей пригнуться.

-Бедная Ирада, - тяжело вздохнул Нариман. - Ты, наверное, тоже не спала?