Книга Моя нелюбимая девочка, страница 70 – Лия Султан

-Так вы его отшили?

-Ой, Ирада, ну что за слова? Я его спросила, зачем он пришел, а он мне: “К тебе, Павлуша пришел. Соскучился”. Я его за дверь - мол, нечего ко мне ходить, я в прошлый раз все хорошо поняла. И тут он признался, что накричал в тот день, потому что уже что-то начал ко мне чувствовать, но не хотел, чтобы я с инвалидом возилась и жалела его. Дурак да?

-Ой дураааак, - распеваю я. - И чем, чем все закончилось? - сажусь ровно и руки на столе складываю, как примерная первоклашка. - Я как будто кино на России 1 смотрю, баб Паш.

-Да прям там все и закончилось. Он мне в любви признался, я сказала, что все это время его любить продолжала и мы поженились.

-Баба Паша, это несерьезно! - возмутилась я. - А как же отшить, помурыжить, проучить?

-А зачем?

-Да как зачем? - сокрушаюсь я, жестикулируя. -А вдруг бы он продолжал эту Зою любить?

-Глупая ты, Ирада. Ну как бы он ее любил? Он ведь не хотел быть мне обузой, понимаешь? И все полгода, оказывается, занимался и на физиотерапию его друзья возили. Он потом признался, что хотел на своих ногам ко мне прийти и признаться, что любит.

-Вот интересный дед Миша человек! А если бы вы уже замуж вышли? Тогда же долго не женихались!

-Ну вот повезло ему, -разводит она руками.

-И все-таки легок вы сдались, Павла Юрьевна!

-Ирада, женщина ведь сразу понимает, когда ее любят. По тому, как смотрят на нее, заботятся, рядом всегда хотят быть, за руки держаться, целовать каждый раз, когда мимо проходит. Мой Миша до последнего так делал. Вот зайдет на кухню, в щечку чмокнет и скажет: “Доброе утро, Пашенька”. Ой, - бабуля расстроилась, взяла салфетку со стола и промокнула уголок глаза. Надо же, весь подъезд держит, а такая ранимая. Тоскует по своему Мише.

-Так что присмотрись, Ирада, к кобелю этому. Видно, что породистый. Как смотрит на тебя, что говорит. Но главное - на поступки смотри, а не на слова, - советует Павла Юрьевна. - Балаболить каждый может.

А я задумалась, потому что в этот вечер все случилось так быстро, что я даже не могу сейчас вспомнить, как именно он смотрел. Помню, что в глазах была уже знакомая мне страсть, но была ли любовь?

Вздыхаю, снова смотрю в окно, а мысли сейчас все о нем. Интересно, он уже уехал, или стоит сейчас во дворе, как пишут в книгах о любви? Аслан ведь не знает, что я так и не дошла до квартиры. Может, он мерзнет там и ждет, когда я зажгу свет в своем окне?

Глава 29. Переписка

Ирада

-Гав-Гав! Гав-Гав! Мать, вставай, ты слишком долго спишь! - мне чудится, что я слышу ворчание Симбы, взобравшейся на кровать и требующей от меня прогулки.

-Отстань, ирод! Я спать хочу! - переворачиваюсь на другой бок и пытаюсь досмотреть сон, в котором Аслан меня снова поцеловал, а я не стала отпираться.

Но Симба, склонившись надо мной, ведет своим мокрым собачьим носом по волосам и настойчиво рекомендуета поднять задницу с матраса и переть с ним на улицу. Ложусь на спину и протираю лицо ладонями, с сожалением прогоняя ночное видение.

-Вот что ты за человек такой, Симба? - с укоризной смотрю на него. -Если бы я знала, что к такой милой мордашке прилагаются прогулки два раза в день, сдала бы тебя дарителям, - бубню я, а спаниель смотрит на меня любя и преданно, склонив голову на бок.

- Ладно, иди сюда, - сев на кровати, подзываю его к себе и он ластится, гавкает и виляет хвостом. - Моя прелесть, мой шладкий пирожечек, мамина ты радость.