Онлайн книга «Моя нелюбимая девочка»
|
-Аслан, внимание на дорогу, - усмехается Ирада, приоткрыв один глаз. -Я и так за ней слежу, - хрипло отвечаю, крепче сжав руль. Черт бы побрал эту физиологию. Она меня одинаково возбуждает в шортах, в закрытой наглухо пижаме с акульими зубами и хвостом, в длинной юбке и обычной футболке. У меня скоро мозги расплавятся от желания, а то, что ниже распухнет от тяжести. -Можно переключу радио? - спрашивает она. - Что-то как-то все уныло. -Валяй, - даю отмашку я и она касается длинными пальчиками кнопок на панели. Ирада быстро переключает радиостанции, останавливаясь на каждой буквально по две секунды, а на четвертой или пятой вдруг вскрикивает: -О! “Молданазар”! Классная песня, - вопит она, когда слышит гитарные аккорды и ударные. - Обожаю ее! Как только вступает певец, моя девочка начинает подпевать ему на казахском. А у меня снова все в душе переворачивается. Эту песню я не знаю - отстал, видимо, от местной повестки, но ее слова - один в один моя история. Если ты захочешь увидеть Быстрее ветра к тебе прилечу День или ночь - неважно Все равно мне уже, все равно Почему же так больно и тяжко? Без тебя я в агонии бьюсь. В стужу или в мороз - неважно Если ты остынешь ко мне Я согрею тебя одну. Если дашь мне надежду хотя бы Я готов для тебя на все Против целого мира встану Все равно мне уже, все равно* Когда начинается соло на бас-гитаре, Ирада закрывает глаза и двигает плечами и головой в такт музыке. Она естественна и прекрасна в своей непосредственности - не такая, как все и навсегда моя. И мне все равно наразницу в возрасте и то, что она другой национальности. Я хочу быть с ней всегда. Выкручиваю руль и сворачиваю с трассы на незнакомую улицу. Если я сейчас не сделаю этого - взорвусь. Как только торможу, она распахивает глаза и смотрит недоуменно и вопросительно. -Не поняла? Там дорога перекрата или что? - спрашивает Ирада. А я сказать-то ничего не могу и просто обрушиваюсь на нее новым поцелуем. И она сама откликается, пальцами в волосы зарывается, ногтями кожу на затылке царапает, отчего мне невероятно хорошо, потому что эта девочка - чистый кайф. Целуемся долго, пока песня не заканчивается, а после я первый ее отпускаю, снова падаю в кресло, откидываю голову на подголовник и перевожу дыхание. Ирада поправляет юбку, футболку и волосы, в глазах озорной блеск и нескрываемая радость. -Мы вообще-то на кладбище едем, - поворачивается ко мне. -Не удержался. Я же не железный. Ирада тихо смеется и стыдливо прикрывает лицо ладонью. -Ничем не могу помочь, - расплывается в улыбке. -Жестокая, - хмыкнув, ровно сажусь и завожу мотор. - Поехали, пока я снова не сорвался. Через несколько минут мы добираемся до кладбища и Ирада говорит, с какой стороны ближе подъехать, чтобы долго не идти до могилы. Удивительно, но оказалось, что ее родители похоронены в том же квадрате, что и моя мама. Ирада, уже успевшая повязать платок на голову, вытаскивает из машины ведро, в который сложены перчатки, тряпка, маленький веник с совком. Перед тем, как сесть в машину, она забежала в магазин у дома и купила пятилитровую бутылку воды, которую теперь несу я. До могилы ее родителей доходим за минут десять. За черной, узорчатой оградкой аккуратно выложена плитка, а сами места захоронений засыпаны декоративным щебнем. Гранитные надгробия одинаковые прямоугольные и строгие с выгравированными полумесяцами, именами, фамилиями, датами рождения и одной датой смерти на двоих. У мамы Ирады интересное имя - Мавлюда, а папу звали Сухрабом. На мусульманские памятники не наносят фотографии, а на могилы не несут цветы, да и на кладбища в основном ездят мужчины-сыновья. |