Книга Даже если ты уйдешь, страница 24 – Лия Султан

— Она специально сама себя порезала и размазала ее, — настаивала экс-свекровь.

— Ну хорошо твоя правда. Только все мы знаем, что она-то после развода она забрала детей и не выскочила сразу замуж в отличие от Имрана. Как твоя новая невестка кстати? Не лентяйка? Не грязнуля?

— Слава Аллаху, нет! На этот раз мой сын сделал хороший выбор. Это Эсмигюль была ни рыба-ни мясо, а в Хабибе есть хватка! — Юлтуз защищала новую сноху с пеной у рта, скрывая истинное положение вещей. И только она знала, что и эта дурочка не задержится в жизни сына.

На этом тему закрыли.

* * *

Когда Эсми вернулась из магазинов, дети и младший брат Назим еще спали. А вот родители уже встали. Отец только закончил подметать двор, мама жарила оладьи и краем глаза смотрела российский сериал по телевизору. Эсмигюль вошла на кухню и поцеловала маму в щеку, когда та только собиралась перевернуть подрумянившийся кружок на другую сторону.

— Что смотришь? — сев за стол, Эсми взяла с тарелки горсточку миндаля и надкусила острый кончик ореха.

— Да сериал про деревню.

— О, твои любимые.

В дверях появился отец.

— Заглянул в комнату к детям. Спят как ангелы, — довольно отметил он.

— Подожди. Сейчас эти ангел встанут и весь дом тебе разнесут.

— Ну и путь. Они же дети! — захохотал отец.

— Так, а что это такое? — нахмурилась мама. — На “Пятом канале” нет новостей в воскресенье.

Эсми посмотрела в телевизор и увидела красно-синюю заставку с пометкой “Экстренный выпуск”.

— Что-то случилось, наверное, — предположила мама. — Хамза, вон пульт лежит, сделай погромче.

— Доброе утро. В эфире экстренный выпуск новостей, — серьезным голосом проговорил диктор. — Сегодня в шесть утра снова загорелась алматинская барахолка. Полыхают сразу несколько рынков. Площадь пожара в настоящее время составляет около 4 тысяч квадратныхметров. На прямой связи со студией наш корреспондент Софья Касымова.

— Соня? — воскликнула Эсмигюль, когда на экране появилась сестра с микрофоном в руках. На фоне жуткого пожара, она рассказывала о том, что сгорели уже сотни бутиков и арендаторы, сумевшие попасть внутрь, спешно вывозят свой товар, а те, кому не удалось прорваться через полицейский кордон, с ужасом смотрят на то, как огонь уничтожает их магазины.

— Там же бутик Юсуповых, — глядя на черные клубы дыма, прошептала Эсмигюль

— Ты уверена? — прищурилась мама.

— Да. Сто процентов. Аллах, я помню женщин, которые работали по соседству и посадили меня в такси тогда. Те магазины тоже сгорели.

И именно в этот момент на экране появилась одна из арендаторов, которая плакала на камеру, держалась за голову и сквозь слезы говорила:

— Я полностью сгорела. Мой контейнер полностью сгорел, у меня там были вещи на миллионы. Что теперь делать? Как мне жить? Я кредит платила, детей обучала. А что теперь мне делать? Только вешаться осталось!

— Господи, — судорожно вздохнула Эсми. — Какой ужас! У них же два магазина. Один у Имрана, другой — у его брата Саида.

— Это который нелюдимый? — переспросил отец.

— Да. Неужели и он тоже сгорел?

— В новостях недавно показывали, что владельцы магазинов должны были съехать до декабря. Дорогу там собираются строить. А арендаторы отказались уезжать и пошло-поехало, — покачала головой Хамза.

— Думаешь, это не последний пожар? — нахмурилась Эсми.