Книга Даже если ты уйдешь, страница 55 – Лия Султан

— Надолго?

— Полчаса. Надо ехать…работу работать.

— Надо. Но официально я на тренингах для владельцев малого и среднего бизнеса. Несуществующих правда.

— Хм, хороший предлог, - ухмыльнулась Эсми, — надо тоже себе такое организовать по вторникам и четвергам.

— Может, лучше скажем всё детям и перестанем прятаться? — этот его хрип не сулил ничего хорошего. Он уже не раз заводил этот разговор, а Эсми отвечала, что еще не время.

— Скажем. Скоро, — она поцеловала его в шею, чтобы задобрить,зная, что это запрещенный прием. Муслим же не стал ходить вокруг да около, а ловко схватив ее, положил на себя и впился в чувственные, бледно-розовые губы. Слова уже были лишними, оба хотели одного и потому стремительно понеслись к звездам.

Сначала руки Муслима блуждали по ее спине. Языки сплетались в бешеном танце, доводя до греха. После она сама отстранилась, задышала учащенно и посмотрела томным, полным обожания взглядом в его глаза, окутанные туманной поволокой. Заискрило. Муслим подался вперед, и придерживая ее сильными руками, проложил дорожку из поцелуев от шеи до любимой груди. Мелкая дрожь прошлась по ее телу, когда он захватил ртом упругий ноющий сосок, а выпустив, приласкал его кончиком языка. Затем перешел на другой, пока Эсми кусала губы, постанывала и царапала ногтями его затылок.

— У меня нет… — тяжело дыша, предупредил он. — Та упаковка была последней. Прости.

— Ничего страшного. Я все равно хочу перейти на таблетки, — быстро прошептала она, подгоняя.

Муслим усадил ее на себя, а она уперлась ладонями в его грудную клетку и задвигалась, прикрыв глаза от удовольствия. Его руки сжимали тонкую талию, затем скользнули вверх и накрыли полушария. Поняв, что она устала, но уже на грани, он перехватил инициативу и несколькими сильными толчками привел ее к разрядке. Упав на Муслима, Эсми тяжело дышала и лежала с закрытыми глазами

— А ты? — спросила она.

— Сейчас…

Они поменялись местами, но мужчина все сделал сам, потому что был без защиты и не хотел рисковать. Эсми долго смотрела в его пронзительные глаза, выводя пальцами белый узор на плоском животе. И он от этого зверел еще больше.

Через несколько минут она, свеженькая, собранная, одетая в черные брюки и шелковую кремовую блузку, поправляла макияж перед зеркалом в прихожей. Дверь в ванную открылась Муслим вышел в прихожую в одном полотенце, повязанном н бедрах. Эсми покосилась на него и застыла с помадой в руках.

— Ну неет, — выдохнула она, когда он направился к ней — высокий, широкоплечий, с темной полоской волос, тянущихся от груди к паху.

— Что нет?

— Не надо на меня так смотреть, — она вновь повернулась к зеркалу, прошлась блеском сперва по верхней губе, затем по нижней.

Но он не послушал, встал сзади, взял Эсмигюль в плотное кольцо, придавил к себе и вдохнул запахее пышных волос.

— Ты куда? — спросил он, глядя в зеркало.

— В цех.

— Я вернусь в клинику. Когда теперь увидимся?

— Даже не знаю. Сейчас каникулы, в субботу детей заберет отец, а ты будешь с дочкой. Всё как всегда.

— С этим надо что-то делать. Решайся.

Она хотела ответить, попросить еще немного времени, но зазвонил телефон в сумочке, и Эсми потянулась к ней и достала мобильный. На экране высветился номер дочери. Муслим тоже это увидел, отпустил ее и пошел в спальню.