Книга Даже если ты уйдешь, страница 88 – Лия Султан

— Потому что страшно. Ты права, Цветочек.

— Если тебе страшно, посмотри на меня, — она прошлась ладонью по своей лысой макушке. — Сейчас я так рада, что в моей жизни появился Муслим. Хотя тоже жутко боялась. А он ведь каждый день меня спасает. Он и дети вытаскивают меня из этого болота. Каждый Божий день.

Всматриваясь в лицо подруги, Виктория задумалась: а может, плюнуть на все и броситься в омут с головой? Тут на кухню по-хозяйски и походкой богини вошла лощеная кошка золотистого окраса, запрыгнула на колени Эсми и потерлась о ее грудь. Та почесала ей за ушком, получив в ответ довольное мурлыканье.

— О, а это еще что за чудо? — умилилась Вика.

— А это Мими — британская короткошерстная. Я тебе про нее говорила. Представляешь, как-то Муслим пришел с работы с коробкой, в которой лежал котенок. Я так удивилась, а он мне говорит: “Ты же хотела кошку”. Я этого не помню совсем, отвечаю: “Так я, наверное, бредила”. Посмеялись, конечно, но кошку оставили.

— А почему Мими? — разулыбалась Вика, глядя на то, как аристократка ластиться к хозяйке — любит ее.

— А это Ситора придумала. Тискала ее,прижала и приговаривала: “Какая мимишечка”. Так и придумали имя. По-моему, ей подходит, очень по-английски.

— Тоже кошку завести, — задумалась Кимская.

— Мужика заведи, — хмыкнула Эсми. — А желательно Андрюшу.

* * *

— Боишься? — прошептал Муслим, поглаживая жену по руке. Ее голова покоилась на его сильном плече, а ладонь лежала на груди. Из открытого окна доносились звуки летней ночи, а легкий ветерок всколыхнул занавески и затих.

— Да, — призналась Эсмигюль. — Но я очень рада, что дошла до этого. Подумать только — завтра уже ложиться на операцию.

— 15 миллиметров. Это победа!

— Победой будет ремиссия.

— А она обязательно будет. Нурик сказал, что динамика положительная, метастаз нет. Нам повезло.

— Везунчики, — усмехнулась женщина. — Будешь по мне скучать?

— Нет, — выпалил Муслим.

— Эй, — она легонько хлопнула по грудной клетке, а он накрыл ее пальцы своими и сжал их. Эсми подняла на него глаза и тут же прикрыла их, когда он нежно поцеловал ее в лоб.

— Конечно, я буду скучать…

Муслим коснулся губами сначала одного закрытого века, затем другого, скользнул к щеке, кончику носа и остановился на губах. От его искренней, тихой, медовой ласки, сердце Эсми завелось и забилось сильнее. Ответив на поцелуй любимого мужчины, она прошлась подушечками пальцев по щетине и поняла, что задыхается от внезапной волны желания, что накрыла неожиданно и с головой. У них давно не было близости, несмотря на то, что сохранились поцелуи и объятия. Но химия отняла столько сил, что думать о сексе совершенно не хотелось. А еще она жутко стеснялась своей болезненной худобы и лысины. Сейчас же она обо всем забыла, потому что внутри от одной искорки разгорелось пламя, поглотившее на своем пути все сомнения, боль, отчаяние, непринятие.

— Надо остановиться, — прерывисто дыша, предостерег муж.

— Да, — отозвалась она грустно, вспомнив, что завтра операция и ей вообще ничего нельзя.

— Ничего, потом наверстаем. Вся жизнь впереди.

— Ты думаешь? — положив голову на его грудь, она слушала как бьется его сердце.

— Уверен.

* * *

А утром было долгое прощание с детьми. Они крепко обнимали, целовали, ластились, как котята и не хотели отпускать, прижимаясь к матери. Эсми поглаживала их по волосам, целовала в макушки, твердила себе, что плакать нив коем случае нельзя. Даже Мими прибежала и устроилась у ног, тихо мурлыча свои заклинания.