Книга Любовь без памяти, страница 23 – Олли Серж

Мы тогда с Любой не предохранялись, потому что секс совершенно не планировался. Я готов был ждать, столько, сколько она скажет, но… Нас накрыло. И было просто бессмысленно тормозить! Тело к телу без всяких барьеров! Это казалась единственно правильным. Я был готов даже к тому, что у нас случится ребенок…

Мне так горячо от воспоминаний, что я даже не надеваю дубленку. В одной футболке добегаю до бани, замачиваю веники, проверяю температуру и возвращаюсь.

Люба, обложившись дождиком и строй желтой ватой, сидит на полу и показывает Летте игрушки.

— А вот у этой медсестры есть ещё игрушки в коллекции. Я всегда думала, правда, что это Снегурочка.

— Они в синей коробе, — подсказываю, где найти остальные игрушки. — Там не хватает колечек. Не на что вешать.

— Тогда неси скрепки, — командует Люба. — Или нитки.

— Есть только пластиковые стяжки, — достаю запайку из ящика с инструментами. — Подойдет?

Люба подкатывает глаза.

— Господи, мне прям не верится, что за пол года без меня, ты успел превратить дом в холостяцкую берлогу, где даже нет ниток.

Пожимаю плечами.

— Я разрешаю тебе поменять здесь все, что пожелаешь.

— Полочку хочу над плитой. — Тут же выдает Люба. — И ещё хочу знать, кто тебе стирает постельное белье и одежду.

— Соседка молочница, — сознаюсь и не могу сдержать улыбку, наблюдая реакцию Любы.

Она буквально меняется в лице! Это ревность?!

— А говорил, что у тебя никого нет… — обиженно поджимает губы.

Даю себе пару секунд на наслаждение и вношу ясность.

— Я ей приплачиваю. Ничего личного.

— Угу, — отзывается Люба. — Нет, ты слышала? — Обращается к собаке. — Приплачивает он ей.

Я начинаю хохотать в голос.

— Чтобы завтра же здесь была стиральная машина, — поднимается моя женщина на ноги и упирает руки в боки. — Ты понял? Иначе я больше в постель не лягу!

— Отлично, — киваю, — значит, будешь спать со мной на диване. Там нет белья. Только плед.

Люба фыркает и идет к елке, примеряя на веткиигрушки.

— Поставь ее уже, — просит, небрежно шевеля пальчиками. — А то мы так до утра не управимся.

Через два часа когда-то осиротевший дом снова начинает мигать разноцветными огнями и пахнуть шоколадом.

Одуревшая от счастья Летта, пытается есть серпантин, поэтому его приходится убрать под самый потолок на рыболовную леску.

— Тебе нравится? — Сияя глазами, Люба, — осматривает свою работу. — Ещё нужно пихты в лесу наломать и лестницу украсить — тогда совсем идеально будет!

Я подхожу к своей женщине со спины. Обнимаю и целую в шею…

— Очень красиво. И ты очень красивая…

Сдерживаю на губах стон. Хочу ее! Пиздец просто! Мои ладони жадно скользят по женской груди.

— Что там сегодня с вечерним душем? — Требовательно интересуется Люба.

— Ждёт свою королеву, — выдыхаю ответ ей в шею и всерьез подумываю не ходить сегодня в баню от греха.

— Пойдём? — Не дает мне съехать с мероприятия Люба.

— Сейчас, — отпускаю ее. — Только в печку дров доброшу, — отвечаю со стоном.

Люба залезает в угги и набрасывает на плечи шубу.

— Я готова…

Яйца себе кочергой припалить что ли?

Иду за своей женщиной в баню, пытаясь не думать о том, что сейчас снова увижу ее раздетой. Меня от нее в одежде то тащит!

Ты не тронешь ее, Сапсай, не тронешь, пока она сама не захочет…

— Помоги снять футболку, пожалуйста, — просит меня Люба. — А то боюсь, что рану задену.